Глава 131

Глава 131. Кажется, это будет недолгая остановка

По какой-то причине целеустремленный герой зверолюдей решил ненадолго остаться в Клинге.

Для Рении, который искренне верил, что тот вернется в свою страну, это оказалось неожиданной новостью. Но, видимо, тому имелись определенные причины.

Наибольшую проблему представляла собой личность Лепарда.

Характер Лепарда, которого можно было бы назвать безумным фанатом битв, для зверочеловека не был чем-то исключительным или необычным. Но даже среди своих соотечественников он был явно слишком силен, а его одержимость битвой – ненормальна и чрезмерна. Поскольку он то лишал других воинов их работы, то втягивал их в сражения без причины, его сотоварищи, видимо, велели ему пока не высовываться и сидеть ниже травы, тише воды.

Каэде объяснила это Рении, сопровождая рассказ извиняющимся тоном и мрачным выражением лица.

Она так сильно морщилась, что Рения даже взволновался, как бы эти морщины не отпечатались на ее симпатичной мордашке до скончания времен.

Лепард, видимо, был превосходным воином, но при этом слишком уж неуправляемым существом. И эта его черта лишь усугубилась после обретения звания героя. Сейчас же он находился здесь, да еще в таком странном состоянии, по-видимому, из-за того, что Рения одержал над ним такую легкую победу.

Кажется, король зверолюдей был готов заплатить любую сумму денег, чтобы компенсировать беспокойство маркграфа, поскольку полагал, что маркграф Кунуги вполне в состоянии остановить потерявшего контроль Лепарда. Неохотно согласившись с этим мнением – скорее по принуждению, нежели по доброй воле, — группа Каэде была направлена в качестве сопровождения для героя зверолюдей.

В глазах Рении, конечно же, это выглядело как огромная неприятность.

Дошло до того, что он даже задумался о том, чтобы воспользоваться трансферными воротами для путешествия на северный континент — конечно же, чтобы навестить короля зверолюдей и дать ему хороших люлей за перекладывание своей проблемы с больной головы на здоровую.

Если бы никто не остановил его, Рения наверняка сразу же воплотил свою идею в жизнь. Однако мольба Каэде сыграла в этом решающую роль:

— В настоящее время нет никого, кроме вас, маркраф-сама, на кого я смогла бы положиться.

Учитывая, что при этом на глазах симпатичной жрицы выступили слезы, Рения просто не смог проигнорировать эти слова. Кроме того, как только ему пообещали, что время пребывания делегации зверолюдей на его территории будет оплачено весьма солидной суммой денег, Рения слишком увлекся перспективой получения иностранной валюты.

Еще одним доводом в пользу этого решения стало то, что внешность Курца, напоминавшего мальчика с лицом очаровательной девушки, стала странно популярной среди жриц зверолюдей.

Словно обезумевшие фанатки, некоторые жрицы переключились на Курца, полностью игнорируя собственного героя.

Поскольку у Рении, как маркграфа, было множество обязанностей, которые не давали ему посвятить Курцу достаточно времени, жрицы зверолюдей взяли на себя все заботы о нем. Их энтузиазм оказал чрезвычайно большую помощь Рении.

Что немного беспокоило, так это то, что Курц не высказывал своего мнения и не оказывал никакого сопротивления. В конце концов, это привело к тому, что жрицы стали обращаться с ним как с красивой куклой. Более того, одежда, в которую они его наряжали, куда больше подошла бы девушке, или, скорее даже не так – большинство нарядов подходили исключительно представительницам прекрасного пола.

В Клинге была популярна одежда немного иного рода – в основном это были практичные наряды, пошитые руками обычных портных. Парадные и нарядные одежды продавались всего в одном-двух магазинчиках по всему городу. Поэтому жрицы надевали на Курца наряды, которые привезли с собой для особых случаев.

Рения так и не решил, хорошо или плохо это может повлиять на накопление опыта и воспитание эмоционального аспекта у Курца, однако, по мнению Эмиль, склонности к девчачьим нарядам могут привить лишь некоторые отклонения в поведении, а уж никак не агрессию или неконтролируемое бунтарство.

 Вскоре, впрочем, как и следовало ожидать, все дошло до крайности. В один из дней Курц выбежал навстречу Рении с широкой улыбкой на губах. В этот момент на нем красовалась перешитая одежда жрицы, укороченная до почти неприличного уровня. Посчитав, что барышни зашли слишком далеко, он подал весьма эмоциональный протест Каэде.

На закономерное возмущение Рении, заявившего, что «этот человек – мальчик и будущий мужчина», несколько жриц зверолюдей выступили против, сообщив, что «неужели так плохо то, что ему так идут все эти очаровательные вещицы?».

Вскоре в спор вмешался и сам Курц, обратившийся к жрицам со словами «девочки, учтите тот факт, что наш маркграф – достаточно стар для того, чтобы закостенеть в своих вкусах». При этом мальчишка изобразил на лице смирение и сочувствие, слишком демонстративные, чтобы быть настоящими. После этих слов Рения решил закрывать глаза на происходящее и больше не вмешиваться в текущую ситуацию.

Остроумие – это достойный аргумент. В любом споре. Даже Рения не знал, как ему противостоять.

Тем временем героем Лепардом и его сопровождающим Львом большую часть времени просто пренебрегали. То ли от безысходности, то ли от скуки, но Лепард при каждой возможности пытался вызвать Рению на бой-реванш.

Он был явно удручен тем, как легко с ним тогда расправились.

— Йо, маркграф, какая прекрасная погодка! Идеальное времечко для разминки тела, не так ли? Я сейчас как раз совершенно свободен, так как насчет сражения один на один… — начал было говорить Лепард, однако его оборвали на полуслове. – Хмпфффф….

Героя зверолюдей поймали прямо на пороге офиса Рении, где уважаемый маркграф как раз просматривал документы. Улыбка слетела с самодовольного лица Лепарда, как только на его шее оказалась удавка, довольно бесцеремонно дернувшая его обратно, в коридор. Раздался жуткий хруст, словно кто-то преломил крупный, подгнивший кусок дерева.

Рения уже собирался было гневно огрызнуться, сказав что-то вроде «не доставляй мне проблем, когда я работаю», но было уже поздно. Лепард лежал лицом в пол по ту сторону двери, где его били самодельными дубинками и топтали ногами сразу несколько жриц, включая Каэде. Это зрелище заставило Рению даже немного посочувствовать бедняге.