Глава 190

Глава 190. Кажется, это Будет Сиквел

Новость о том, что маркграф Кунуги из Княжества Трезубец подмял всех четырех героев под себя, с поразительной скоростью разнеслась по всему миру. Реакции были разными. Самую слабую проявили зверолюди, хотя в этом отношении мнения остальных разделились. Одни считали, что это из-за относительного отчуждения зверолюдей от мировых событий, другие полагали, что это – типичная для этой расы черта. А между тем, к добру или худу, речь также шла и о Лепарде, принце одного из четырех племен. Более того, была ведь еще и Каэде, занимавшая довольно высокое положение среди жриц и сопровождавшая Лепарда, — она тоже была схвачена. Но зверолюди отреагировали лишь фразами в стиле: «Ну, если они захотят вернуться, то так и поступят, не так ли?».

Однако, поскольку Рении поступила официальная просьба, пусть и не озвученная им вслух, позаботиться о Лепарде и Каэде, а также о двух прикрепленных к Курцу жрицах, это весьма наглядно доказывало, что зверолюди не были полностью безразличны. Справедливее всего, пожалуй, было сказать, что они просто не проявили никакой внешней реакции, которую можно было бы засчитать на их пользу.

На втором месте оказались эльфы. Они, казалось, были озабочены только в отношении Куровал, которая в конечном итоге осталась верна Рении, а не Грюну, герою своей расы. Что касалось беспокойства о ее благополучии, то дело доходило до того, что они приходили с визитами вежливости каждые три дня. Но опять же, поскольку сама принцесса держалась рядом с Ренией, она редко оказывалась в Клинге, путешествуя по разным континентам, а если и оказывалась, то почти никогда не задерживалась там слишком надолго. Однако, учитывая, что эльфы получали довольно много информации всякий раз, когда она приезжала в Клинг, эльфийский император, похоже, одобрял текущую ситуацию.

Но поскольку они тщательно отслеживали успехи и состояние Куровал, Рения забеспокоился, не обидится ли на такое отношение Грюн. Впрочем, на самом деле пришедшие с визитом вежливости эльфы также проверяли и безопасность Грюна, просто тайно, и только потом возвращались на родину. Учитывая, что у Грюна было очень трудное положение, или, скорее, личная история, очевидно, проверять его или беспокоиться о нем в открытую было не так уж просто. Из-за того, что эльфийские эмиссары, несмотря на это, все равно обязательно собирали информацию и о Грюне, мнение Рении об эльфийском императоре улучшилось, хотя и ненамного.

Реакцию же людей можно было назвать крайне расходящейся. Большинство стран практически никак не отреагировали на эту информацию. Скорее даже они молчаливо восприняли это как должное, ничего не комментируя и не предпринимая никаких шагов. Возможно, они просто не хотели провоцировать Рению своими реакциями.

Княжество Трезубец не делало никаких официальных заявлений. Впрочем, ходил правдоподобный слух, что эрцгерцогиня обходилась одним и тем же старым ответом каждый раз, когда дворяне требовали от нее высказать свое мнение по этому поводу.

Вначале дворяне требовали от эрцгерцогини ответов с довольно угрожающей позицией, но постепенно теряли импульс под давлением ее бесстрастной улыбки. Вскоре они перестали настаивать, наконец, вернувшись на свои вотчины так, словно бы сбегали, поджав хвосты, и бормоча извинения.

Рения искренне восхищался ее стойкостью и верностью.

Были и те, кто выступал против, так и не усвоив урока. Церковные власти. Они подняли шум, настаивая на том, что человеческий герой изначально принадлежал именно их организации, и что его монополизация предавала всю человеческую расу.

Услышав, что церковь требует, чтобы маркграф Кунуги незамедлительно вернул человеческого героя в лоно церкви, если он действительно имеет намерение подчиняться человеческим законам, и что он должен будет бороться со злом вместе со всем человечеством в соответствии с идеологией церкви, Рения ощутил легкую головную боль, рефлекторно проклиная местных богов. В результате маленькая богиня даже попросила его придержать свой гнев. Рения не мог убедиться в правдивости или лживости ее слов, но она утверждала, что равные богам существа, правящие в этом мире, очевидно, подверглись воздействию проклятий Рении и падали в обморок.

«Хотя инцидент в Святом Королевстве стоил его правителям и жителям многого, те, кто не видели происходившего тогда лично, перестали воспринимать рассказы о тех событиях как серьезную угрозу», — со вздохом подумал Рения. Он задался вопросом, должен ли он для разнообразия поступить так, как велит другая сторона. А затем попросил Эмиль сопроводить Курца в Святое Королевство, где находился штаб церкви.

Проведя парочку путешественников, буквально рванувших в сторону Священного Королевства, остальная часть группы Рении провела официальную встречу в Клинге, которая, впрочем, вскоре перетекла в бурное обсуждение и ставки на то, сколько дней на самом деле потребуется, чтобы они вернулись. К собранию подтянулись и местные жители, в результате чего все как-то плавно перетекло в праздничное веселье. Сам Рения поставил примерно на четыре-пять дней, в то время как усредненный вариант упирался в срок от недели до десяти дней.

Так что когда Эмиль и Курц вернулись в Клинг вечером следующего дня, все жители встретили их громким освистанием. Никто из них не ставил на столь маленький срок.

— Маркграф-сама!? Я сделал что-то плохое!? – тут же в панике спросил Курц.

— Нет…. Хотя, возможно ты все же подложил свинью части местных жителей. Нравится тебе это или нет… —  ответил Рения.