Глава 243

Глава 243. Кажется, это будет Атака на Лагерь

Даже в стране демонов наступила ночь.

Поджарив и приготовив на дыму огромное количество черепашьего мяса, которое они неожиданно получили на ужин, отряд Рении отправился спать в свои палатки, используя тело Дракуна в качестве барьера от ветра. Поскольку с ними был дракон, у любого уступающего ему в силе существа не было возможности даже приблизиться к их лагерю. А даже если бы кто-то и рискнул пойти на подобное, Рения и Дракун все равно это заметили бы, так что единогласным решением от ночного дозора решили отказаться.

Впрочем, чуть позже здраво рассудив, что спящие беспробудным от усталости сном они будут слишком беззащитны, отряд все же решил, что Фрау, которая и вовсе не нуждалась в сне, и Рения, который почему-то выглядел измученным, будут дежурить по очереди.

Тому, что Рения производил именно такое впечатление, имелась причина. Все началось с того, что они принялись решать, кому какую палатку использовать. На этот раз они пришли к мнению, что раз Аз и Лиарис снова будут спать вместе, то кто-то из девушек должен разделить палатку с Ренией. Куровал и Шион буквально сцепились друг с другом на этот счет, совершенно не желая идти на компромисс.

Поскольку даже Рения заметил, что Шион стала очень уж агрессивно пытаться сблизиться с ним с тех самых пор, как они разбили лагерь в лесу Миазмов, он ожидал, что она может выкинуть нечто подобное, но даже подумать не мог, что Куровал впадет в такую истерику. Их ссора превратилась из спора и претензий в обмен оскорблениями. Наблюдая за эльфийкой и человеческой девушкой, вдруг затеявших подобное безобразие, Рения повернулся к остающейся безучастным зрителем Роне и спросил о том, что только что внезапно пришло ему в голову.

— Ты не собираешься присоединиться?

— Ох, божечки! Ты наконец-то готов?

— Эм… я не это имел в виду… — растерянно протянул Рения, который просто не мог понять причины того, что имевшая самые большие шансы на победу Рона решила остаться в стороне. В ответ жрица улыбнулась ему.

— Я решила, что моя первая ночь произойдет на кровати с балдахином и в шелковом неглиже. Мало того, что тут нет кровати, так я еще и не взяла с собой пеньюар.

Чем больше она говорила, тем отчетливее слышался смех в ее голосе.

Прищурившись и уставившись на нее, Рения мысленно удивлялся тому, как вообще этот разговор приобрел такой оборот, а затем прошептал:

— А кто же это приглашал меня разделить с ним постель в гостинице?

— О чем это ты? Не лучше ли тебе остановить этих двоих, чем вспоминать о каком-то там смутном прошлом?

Независимо от того, дойдут ли они до серьезной схватки или же ограничатся простыми толканиями друг друга, теперь эта парочка обладала достаточной силой, чтобы нанесенный окружающей среде урон не ограничился малым масштабом. Чувствуя это, Рения подавил желание возразить Роне в ответ на комментарий о том самом прошлом инциденте в гостинице, и вместо этого окликнул Шион и Куровал, которые до сих пор каким-то чудесным образом умудрялись сохранять идеальный баланс сил.

— Эй, вы, двое! Как насчет того, чтобы дать мне отдохнуть и оставить все, как есть?

— Главный приз не должен вмешиваться в это дело!

— Не лезь!

Их почти синхронные ответы вызвали у Рении букет новых вопросов, к примеру о том, с каких это пор он вдруг стал призом и в каком-таком матче могут выдавать подобные награды. Однако, решив, что ситуация не улучшится, даже если он попытается задать эти вопросы сейчас, парень просто молча пожал плечами, достал откуда-то веревку и бамбуковую циновку, а затем резким движением завернул в нее обеих девушек, связал циновку и забросил их обеих в ближайшую палатку, даже не дав им времени пожаловаться на его действия.

Он использовал быструю технику, позволившую ему завершить все за несколько секунд. Если бы существовало что-то вроде «особой техники связывания веревкой», то мастерство Рении определенно классифицировалось бы как «уровень мастера»*.

 Наблюдавшие за этим Фрау и Рона уставились на Рению с несколько застывшими выражениями лиц.

— Мастер, почему ты так хорошо разбираешься в этом?

— Не то, чтобы я наловчился только потому, что мне это нравится. Я бы сказал, что это последствия времен, когда кое-какая фея становилась слишком озорной.

Поскольку Рения явно намекал на нее, лицо Фрау исказилось. Она поняла, что это был намек на то, что ее постигла бы та же участь, если бы она надумала провернуть тут то же самое, что она попыталась сделать с Азом и Лиарис в Лесу Миазмов. Учитывая, что поблизости не было деревьев, на которых можно было бы повесить бамбуковую циновку с Фрау внутри, она предположила, что скорее всего, в конечном итоге повиснет вверх ногами на морде Дракуна. Этот образ заставил фею напрячься и продемонстрировать Рении невинную улыбку.