Глава 118. Никто не выжил

Дин-Дин поднялась по лестнице на второй этаж. Она шла, опустив голову, но распорядитель остановил её и указал в сторону. Только тогда она увидела оркестр за кулисами и свободное место. Сев, она чуть не наступила на чью-то ногу. Позади неё лежало безголовое тело — видимо, предыдущая пипаистка.

Её сердце бешено колотилось. Подул ледяной ветер, откинув занавес, за которым лежало ещё несколько тел.

— Настраивай быстрее, — прошептала одна из девушек. — Предыдущая играла фальшиво, и ей оторвали голову. Вон, смотрит на нас.

Дин-Дин посмотрела в зал. В полумраке копошились тени — толпа голов-фиников. Кто есть кто, было не разобрать. Она подавила панику и принялась настраивать инструмент. Это было ей привычно. Пипа принадлежала не ей, а госпоже Хуали, и звали её «Ливень». Госпожа Хуали славилась своей игрой, а Дин-Дин была лишь её служанкой и часто помогала настраивать инструмент.

Едва она закончила, как снизу послышался шёпот — головы совещались, какую пьесу смотреть.

— «Сылан навещает мать»! — закричали голоса. — Сыграйте нам «Сылан навещает мать»!

— Будет исполнено! — раздался оперный возглас.

Зазвучала музыка. Ладони Дин-Дин вспотели. Эту пьесу она не знала. К счастью, в оркестре была ещё одна пипаистка. Дин-Дин следила за её пальцами и, когда та начинала играть, подыгрывала ей, надеясь, что её не заметят. Но едва она коснулась струн, как раздался чистый, звонкий звук, полный воинственного пыла, словно в атаку пошла конница. Звук её пипы заглушил все остальные инструменты. Оркестр замолчал. Музыканты и вышедшая на сцену актриса застыли в ужасе. «Мне конец!» — пронеслось в голове у актрисы.

Сердце Дин-Дин ушло в пятки. «„Ливень“ — сокровище госпожи, разве могут с ним сравниться обычные инструменты? Его звук слишком хорош, он всё заглушил и испортил пьесу!»

Головы-финики в зале повернулись к ней.

— Плохо играете! Все со сцены! А ты, девочка, продолжай!

Все с облегчением покинули сцену. Дин-Дин осталась одна. В панике, под взглядами сотен глаз, она продолжила играть. Она знала всего несколько мелодий и начала с «Песни пограничной заставы».

Головы-финики слушали, покачиваясь.

— Печально, тоскливо, о родине… Хорошая мелодия!

— Только вот девушка рассеянна, думает о чём-то другом, — заметил кто-то.

— Будет и дальше витать в облаках — оторвём ей голову!

Дин-Дин, услышав это, отбросила все мысли и сосредоточилась на игре.

…

Чэнь Ши быстро нарисовал дюжину талисманов. Актёры, сбежавшие со сцены, не снимая грима и побросав свои вещи, кинулись прочь.

— В Деревню Трёх Слияний больше ни ногой!

Чэнь Ши заметил, что на них были не театральные головные уборы, а такие же чёрные шляпы, как у жителей деревни. Актёры разбежались.

Чэнь Ши подошёл к двери и, приоткрыв занавеску, выглянул наружу.

— Мастер Чэнь, чего вы ждёте? — с тревогой спросил учёный. — Почему не уничтожаете нечисть?

— Я ищу божественный облик Крёстной, — ответил Чэнь Ши, продолжая осматриваться.

— Что такое божественный облик?

— Это её истинная форма, в которой заключена вся её сила. Крёстная стала очень сильной тварью. Если я найду её божественный облик, то легко с ней справлюсь.

Его глаза были особенными: он видел то, что было скрыто от обычных людей. Но он не мог найти истинную форму этого финикового дерева, лишь видел, как вокруг него сгущается чёрная, демоническая энергия. Его пагода могла поглощать лишь бесплотных духов, поэтому найти божественный облик было самым простым решением.