Глава 124. Дедушкины книги

«Госпожа Ши Цзи. Камень времён династий Шан и Чжоу, которому поклонялись несчётное количество лет. Зачем воины Великой Мин привезли его с исконных земель, из Срединного государства?»

Чэнь Ши смотрел на далёкие тучи, в глубине которых вспыхивали молнии.

«„Цзи“ означает „камень, стоящий у воды“. Значит, Госпожа Ши Цзи, должно быть, была каменной статуей женщины у реки. Какова её история? Почему от неё осталась лишь голова? И зачем Истинный Король поместил эту голову на корабль?»

«Связан ли этот камень с возвращением на исконные земли? И почему дед установил вокруг него массив талисманов? Почему он сам не забрал этот камень?»

Повозку тряхнуло. Тело Чэнь Ши качнулось. Сидевшая рядом девушка с пипой на коленях задремала и, покачиваясь, незаметно склонила голову ему на плечо.

Чэнь Ши уловил тонкий аромат, исходивший от неё. То ли её собственный, то ли запах пудры и румян.

Утром он видел, как она наносила на лицо немного косметики. После этого её щёки, и без того красивые, заиграли нежным румянцем.

— Апчхи!

Волосок с её виска попал ему в нос и защекотал. Он чихнул. Девушка на его плече не проснулась, но на мгновение приоткрыла один глаз, бросила на него быстрый взгляд и снова заснула.

Конечно же, притворилась.

Но от долгой тряски она и вправду уснула. Проснувшись посреди дороги, она пожаловалась на боль в шее и долго вертела головой, прежде чем прийти в себя.

…

Вернувшись в Деревню Жёлтого Склона, Чэнь Ши больше не отправлялся в дальние поездки.

Он вернулся к своей прежней жизни: ежедневные тренировки, поклонение крёстной, слушание лекций. Но теперь у него появилось ещё одно дело — разбирать книги в восточном флигеле.

Восточный флигель дома семьи Чэнь служил складом для всякого хлама. Туда годами никто не заходил, внутри было темно и веяло сыростью. Дед лишь в канун Нового года наклеивал там пару Талисманов, сотрясающих душу, и талисманов от насекомых, чтобы отпугнуть мышей и жуков, а после больше не вспоминал об этих трёх комнатах.

Чэнь Ши и раньше забирался сюда в поисках «сокровищ», которые он прятал в детстве.

Он обнаружил, что игрушек у него почти не было. В основном это были счётные палочки, тушечницы, стёртые кисти и тетради с записями.

Была там и старая одежда, которую он носил ребёнком.

«В детстве я, должно быть, был очень скучным», — подумал Чэнь Ши.

Среди прочего хлама были старые вещи его отца, Чэнь Тана, и то, что дед просто сваливал во флигель. Всего было много, всё вперемешку.

Покопавшись с полчаса, Чэнь Ши вытащил старый свиток. Развернув его, он увидел нарисованную семью из четырёх человек. Дед сидел на стуле, у него на коленях — маленький мальчик. Позади стояли мужчина и женщина.

Мужчина был очень красив, женщина — тоже.

«Это Чэнь Тан и моя мать? Чэнь Тан этого не заслуживает».

Чэнь Ши долго смотрел на рисунок, затем осторожно свернул свиток и убрал на место.

Снаружи донеслись звуки пипы. Чэнь Ши выглянул в окно. Дин-Дин сидела под навесом главной комнаты и, обняв пипу, упражнялась в переборе струн.

Мелодия была медленной и задумчивой, похожей на летние мечты девушки, полные тайной любви, трепета и ожидания.

Чэнь Ши ничего в этом не понимал и продолжил поиски.

«Впрочем, в её игре появились чувства. Она стала играть намного лучше, вложила в музыку что-то своё», — подумал он.

Но хорошо это или плохо для неё самой?

Чэнь Ши вытащил из-под завалов сундук. Он выглядел как обычный деревянный ящик, но был сделан так плотно, что ни щелей, ни замка найти не удавалось.

Сундук был старым, сделанным, по-видимому, из древесины ююбы. Его не лакировали, но от долгого использования он покрылся патиной, блестел и отливал красным, словно нефрит.

На всех шести его гранях были нарисованы разные талисманы. Их структура была сложной и не походила ни на один из виденных Чэнь Ши ранее.

Но, несмотря на всю сложность, они не имели никакой силы.

Это были скорее декоративные узоры, чем настоящие талисманы.

«Эти узоры — просто выдумка, они не несут никакой силы».

Присмотревшись, Чэнь Ши начал замечать некоторые закономерности. Он вынес сундук во двор, принёс бумагу, кисть, растёр тушь и принялся срисовывать талисманы со всех шести граней.

Дин-Дин отложила пипу и подошла посмотреть. Прядь её волос скользнула по шее Чэнь Ши, обдав его прохладой.

Но в талисманах она ничего не смыслила.

Чэнь Ши наконец-то всё понял.