Глава 156. Пыльца

Чэнь Ши и Ли Тяньцин давно не виделись и, вместо того чтобы спать, собрались в одной комнате, делясь новостями.

Когда речь зашла о том, как Черныш стёр имя Чэнь Ши из памяти, они так увлеклись разговором, что Чэнь Ши, подняв глаза, увидел за окном Черныша. Пёс стоял, прижавшись к стеклу, и подслушивал.

Заметив их взгляды, Черныш тут же спрятался.

Они тихо встали, подошли к окну и выглянули. Черныш уже лежал под повозкой, притворяясь спящим.

— Черныш тот ещё хитрец, — сказал Чэнь Ши и рассказал, как, выведя Золотое Ядро из тела, подглядел за псом, который отправился в мир мёртвых за книгой. — Я подозреваю, что дед нашёл Черныша как раз возле того дворца, только я не разглядел его названия.

— Скорее всего, это Дворец Изначальной Судьбы, — предположил Ли Тяньцин. — Только чей?

Говорили, что Дворец Изначальной Судьбы — это обитель изначального духа, и у каждого есть свой такой дворец в мире мёртвых. Но это были лишь легенды.

Внезапно Ли Тяньцин вспомнил о перевозчиках. Он поспешно рассказал о них и о монахах.

— Мастер Кучжу предположил, что эти отец и дочь — пропавшие гонцы с реки Забвения. Говорил, что они что-то ищут. Как думаешь, если они действительно пропавшие гонцы, не могли ли они вторгнуться в мир живых в поисках Черныша и так затеряться?

Он посмотрел на Чэнь Ши, его глаза сверкнули.

— Или, может, они ищут тебя! Твой дед несколько раз проникал в мир мёртвых, пытаясь тебя спасти. В последний раз, когда он тебя вытащил, наверняка был большой переполох! Может, именно они должны были тебя охранять? Тебя спасли, они не смогли отчитаться и сбежали в мир живых!

Чэнь Ши рассмеялся.

— Невозможно. Они уже видели меня и Черныша…

— А почему они тогда перевозили людей именно в уезде Синьсян? — возразил Ли Тяньцин. — И почему, когда ты отправился в город Небесного Свода, они тоже оказались там?

— Если бы они хотели меня схватить, — усмехнулся Чэнь Ши, — то почему не сделали этого после смерти деда? Могли бы легко поймать меня и вернуть в мир мёртвых. Постой-ка, я вспомнил! Когда я в уезде Синьсян гонялся за людьми из твоей семьи Ли, эти двое тоже словно следили за мной и Чернышом!

Он в волнении вскочил.

— Тогда шёл сильный дождь, и Черныш, прячась от него, смотрел вовсе не на меня и господина Фу…

Он вскрикнул:

— Тогда Черныш тоже как будто следил за ними! Пёс определённо что-то от меня скрывает!

Едва он это сказал, как Ли Тяньцин дёрнул его за рукав и кивнул в сторону окна.

Чэнь Ши выглянул. Собачьей головы не было видно, но под окном торчали два чёрных мохнатых уха.

Чэнь Ши похолодел. Черныш всё ещё подслушивал!

Они понизили голоса и продолжили гадать о происхождении Черныша, когда услышали крики о смерти старого монаха.

— Мастер Кучжу умер? — встревожился Ли Тяньцин.

Они поспешно накинули одежду и побежали на шум. Мастер Кучжу сидел на кровати, покинув этот мир.

Старый монах, который и при жизни ходил с трудом, нуждаясь в поддержке, наконец, исчерпал свои жизненные силы.

Молодой монах стоял на коленях рядом, с печальным лицом читая заупокойную мантру.

Чэнь Ши посмотрел на мастера Кучжу. При жизни он был из плоти и крови, а теперь всё его тело сияло золотом, словно он был изваянием, отлитым из чистого золота!

Из его тела даже доносились тихие звуки, похожие на пение мантр!

— Мастер Кучжу практиковал технику золотого тела, — тихо сказал Ли Тяньцин, — несокрушимого и непроницаемого. Он запечатал своё тело, чтобы жизненная сила не уходила. Говорят, он так уже несколько раз избежал смерти. Он великий мастер уровня Махаяны, один из величайших в мире!

Он вспомнил слова перевозчицы.

— Девушка на лодке говорила, что смерть таких людей, которые обманом избегают смерти, очень страшна.

Чэнь Ши похолодел. Он увидел, что верхние веки мастера Кучжу плотно закрывают глаза, ушные раковины, большие и широкие, закрывают слуховые проходы, а козелки прикрывают ушные раковины.

Крылья его носа закрывали ноздри, не давая выйти ни капле жизненной энергии.

Верхняя и нижняя губы мастера Кучжу сомкнулись так плотно, что рта не было видно.

Это был способ предотвратить утечку жизненной энергии!

— Монах, — внезапно спросил Чэнь Ши, — мастер Кучжу запечатал семь отверстий, а остальные два он запечатал?

Молодой монах, читавший мантру, открыл глаза и удивлённо посмотрел на него, но ничего не ответил.

— Мой дед говорил, — громко спросил Чэнь Ши, — что люди, достигшие золотого тела, чтобы переродиться, должны сначала избежать гонцов из мира мёртвых. Поэтому перед смертью они запечатывают свой изначальный дух в теле, чтобы небесная душа не вернулась в небо, земная душа — в землю, а человеческая душа не была схвачена гонцами. Мастер Кучжу готовился к перерождению?

Молодой монах произнёс имя Будды.

— Амитабха, да будет так. Последняя воля моего учителя — вернуться на Золотую Снежную Гору и упокоиться в Храме Великого Воздаяния. О перерождении не было и речи. Прошу вас, не говорите вздор!

Чэнь Ши вздохнул с облегчением.

— Надеюсь, что так. Если бы мастер Кучжу решил переродиться, это могло бы стоить кому-то жизни. Только вот, запечатав себя так, он не сможет удержать свою жизненную энергию. Есть ещё два отверстия, через которые она уйдёт и привлечёт гонцов.

Молодой монах слегка нахмурился.

— Прошу прощения, какие два отверстия?

— Одно — в пупке, другое — в Небесных Вратах, — ответил Чэнь Ши. — Пупок — это место, через которое в утробе матери поступает преднебесная ци. После рождения он закрывается, но если при смерти в теле остаётся огромная энергия, она может прорвать печать. Другое отверстие — Небесные Врата, там, где родничок. Это место входа и выхода небесной души, поэтому дети до трёх лет могут видеть духов. После трёх лет родничок зарастает, и Небесные Врата закрываются. Но мы, заклинатели, совершенствуя Золотое Ядро, Зарождающуюся Душу и Изначальный Дух, должны открывать Небесные Врата для входа и выхода.

Он указал на шрам от благовоний на голове монаха.

— Первый шрам, который оставил тебе мастер Кучжу, как раз на месте твоих Небесных Врат. Верно?

Молодой монах пристально посмотрел на него.

— Вы знаете методы совершенствования нашей буддийской школы. Верно, мой первый шрам — это Небесные Врата. Учитель говорил, что это место входа и выхода иньского и янского духа. Вы, господин, гордитесь своим талантом и презираете истинную буддийскую школу. Но то, что знаете вы, знаем и мы!