Глава 69. Друзья деда (часть первая)

Бедствие в Солнечных Горах наконец закончилось, и Чэнь Ши смог расслабиться. Все эти дни он был в постоянном напряжении, и теперь, когда всё прошло, он почувствовал усталость.

Этой ночью он спал крепко.

Проснувшись среди ночи, он резко сел и увидел, что у его кровати стоят несколько человек.

Он вздрогнул, но, приглядевшись, узнал Княжича Сяо, Ли Цзиньдоу и остальных. Дед стоял в углу, всё с тем же синим зонтом в руке.

Все пятеро со странным выражением смотрели на него.

— Сегодня приступа не было, — покачал головой дед и вышел.

Остальные тоже разочарованно вздохнули и покинули комнату.

— Неужели, если убить кого-то ядром, его душа не достаётся? — услышал он голос Ведуньи Ша.

Чэнь Ши ничего не понял. Они пришли к нему в комнату и смотрели, как он спит, только чтобы увидеть его приступ?

На следующее утро Чэнь Ши пошёл поклониться своей Крёстной. В полях уже работали люди. Демоническое бедствие было ужасным, многие погибли, но жизнь продолжалась.

На третий день деревни почти полностью вернулись к нормальной жизни, даже открылись рынки.

Но в доме Чэнь Ши появилось пять лишних ртов. Ли Цзиньдоу, Ведунья Ша, Цзинь Хунъин и Княжич Сяо были больны и нуждались в уходе, да и самому Чэнь Ши нужны были лекарства. Запасы быстро таяли.

Ведунья Ша всегда была бедна, жила тем, что гадала селянам. К тому же, когда она заботилась о Чэнь Ши, как о родном сыне, тот её почти разорил.

Ли Цзиньдоу был из клана Ли, но, судя по его скромной, хоть и качественной, одежде, денег у него было немного. За постой он заплатил всего три ляна серебра.

Княжич Сяо, который останавливал свою колесницу, чтобы поднять с дороги десять лянов, видимо, тратил все деньги на поддержание своего аристократического вида.

Самой богатой была Цзинь Хунъин, офицер Лагеря Божественных Механизмов, с высоким жалованьем. Но после ранения она ходила в простой деревенской одежде. Видимо, она привыкла жить на широкую ногу и не умела копить.

Все они были, как говорят в деревне, голь перекатная.

На лекарства для них и Чэнь Ши уходило больше двадцати лянов серебра в день. Семья была на грани разорения. Чэнь Ши решил продать черепаший панцирь, который лежал у него в комнате. Он нашёл его, когда убирался в Храме Горного Владыки. Панцирь был невероятно прочным, за него можно было выручить неплохие деньги.

Дед тоже собирался в город за лекарствами, так что они поехали вместе.

Чэнь Ши погрузил панцирь в телегу. Черныш бежал впереди.

Чэнь Ши посмотрел на синий зонт деда. Странно, но с тех пор, как бедствие закончилось, дед ни на минуту с ним не расставался. Даже ночью он спал с раскрытым зонтом.

Вчера ночью Чэнь Ши видел, как Сюаньшань в чёрном одеянии стоял у их дома и ушёл только на рассвете.

— Черныш, тебе не кажется, что дед и Сюаньшань ведут себя странно? — спросил Чэнь Ши у пса.

Черныш помедлил, но ничего не ответил.

Телега тронулась в сторону Города Изогнутого Моста.

Город, переживший бедствие, снова был полон жизни. Он был небольшим, всего несколько сотен дворов, но очень оживлённым, так как стоял на перепутье дорог. На восток, в пятнадцати километрах, был уездный город Синьсян, на северо-восток, в шестнадцати километрах, — уезд Водяного Буйвола.

В городе было много горцев — крепких мужчин и женщин лет сорока-пятидесяти, в простых рубахах, с загорелой кожей, несущих на плечах поклажу весом в пятьдесят килограммов.

Они останавливались в городе, чтобы выпить чашку чая за пять вэней, и снова отправлялись в путь, в уездный город.

За день они проходили туда и обратно, чтобы заработать несколько десятков вэней.

Иногда их путь лежал через опасные ущелья, ветхие мосты, им встречались дикие звери, и порой они погибали.

Но такова была жизнь простых людей.

Из поколения в поколение.

После бедствия у многих не было денег, и мужчины несли в город на продажу дары гор.

Видя это, Чэнь Ши вспомнил, как Ли Сяодин заплатил ему пятьдесят лянов серебра за любовный талисман, и ему показалось, что в этом есть что-то неправильное.

Что именно — он не мог сказать.

Дед пошёл в аптеку, а Чэнь Ши попытался найти место на рынке. Он приехал поздно, и всё уже было занято. Но когда селяне увидели его, они, побледнев, потеснились и освободили для него место.

Здесь торговали жители окрестных деревень, все друг друга знали.

Чэнь Ши поблагодарил их, положил панцирь и стал ждать покупателей.

— Какой большой панцирь! А собака продаётся? — спросил проходящий мимо заклинатель, с интересом посмотрев на Черныша.

— Не продаётся! — отрезал Чэнь Ши.