Глава 86. Скверна в уездном городе

Чэнь Ши показалось, что и дядька Ху, и дядька Цинъян сегодня ведут себя как-то странно, но сейчас было не до этого.  

— Бабушка, вы спускались вниз? Нашли моего деда? — торопливо спросил он Ведунью Ша, сгорая от нетерпения и надежды.

Ведунья Ша бросила быстрый взгляд на пятерых царей-призраков. У тех сердца ушли в пятки. «Похоже, наша доброта вышла боком… Впрочем, пёс-то отличился! А раз отличился пёс, значит, отличились и мы. Свои миски риса мы, верно, сохраним?» — с тревогой думали они.

К счастью, Ведунья Ша ничего им не сказала, а лишь улыбнулась мальчику.  

— Виделись с твоим дедом. У него всё хорошо. Спрашивал, подрос ли ты, поправился ли.

Чэнь Ши просиял.  

— Тогда сегодня на ужин съем две лишние миски риса! А что он ещё говорил? Деньги, которые я ему сжигал, он получил? Ему хватает? Если нет, я ещё сожгу. Я ещё сжёг бумажный дом, паланкин и восемь слуг, он их получил? Ему там не одиноко? Может, сжечь ему ещё пару бумажных старушек? Кстати, старушка Учжу, по-моему, долго не протянет, пусть дед пару лет подождёт, она сама к нему отправится, и сжигать не придётся…

Ведунья Ша слушала его с улыбкой и, лишь когда он выговорился, ответила:  

— Всё хорошо, всё прекрасно. Твой дед всё получил. Мы как раз были в его Дворце Изначальной Судьбы. Роскошные палаты, всё уставлено вещами, что ты ему сжёг. Выходит из дому — его ждёт паланкин на восьмерых носильщиках, входит во дворец — его встречают служанки и пажи. Живёт припеваючи.

Предания гласили, что Дворец Изначальной Судьбы — это обитель человеческой души, сокрытая в загробном мире. После смерти душа отправляется туда и находит свой вечный покой.

Чэнь Ши слышал об этом, но никогда не видел ничего подобного. Души тех, кто умер насильственной смертью, не обретали покоя во дворцах, а лишь бесцельно блуждали в тумане.

В словах Ведуньи Ша было много нестыковок, но он так беспокоился о деде, что не стал вдумываться. Он расспрашивал о его быте, о том, что он ест и пьёт, а Ведунья Ша, привыкшая за годы работы ведуньей отвечать на любые вопросы, говорила гладко и уверенно. Чэнь Ши не заподозрил обмана, и на сердце у него стало легче.  

— Раз у деда всё хорошо, то и я спокоен. Кстати, бабушка, а зачем вы его искали?

Ведунья Ша искоса глянула на Цинъяна. Тот всё ещё пытался вырваться из хватки великана, который зажимал ему рот. Успокоившись, она улыбнулась:  

— Мы с твоим дедом старые друзья. Просто соскучились, вот и решили навестить его в мире мёртвых. Не знали, что там так опасно, едва ноги унесли. Если бы не Сяо Ши и его пёс, нам бы пришёл конец. Уже темнеет, Сяо Ши, нам пора возвращаться.

Она приказала пятерым призракам убрать алтарь и, бросив значащий взгляд на Цинъяна и великана, поспешно удалилась.

— Черныш, мне кажется, Ведунья Ша чего-то не договаривает, — пробормотал Чэнь Ши, провожая их взглядом.

Пёс веско кивнул, полностью с ним соглашаясь.

— Но ты, Черныш, спас их! Ты совершил великое дело! Завтра куплю тебе в награду что-нибудь вкусненькое! — рассмеялся Чэнь Ши.

Пёс восторженно залаял.

Услышав вдалеке его лай, Ведунья Ша облегчённо вздохнула.

Бородатый великан наконец отпустил Цинъяна и, всё ещё не отойдя от пережитого, восхищённо сказал:  

— А всё-таки у тебя, бабушка, реакция молниеносная. Иначе этот козёл наломал бы дров. Раскрой он их истинную сущность, кто знает, может, Чэнь Ши и его пёс тут же бы и показали свои настоящие обличья.

Он с содроганием вспомнил, как Черныш ворвался в мир мёртвых и устроил во мгле настоящую бойню, спасая их. Напавших на них тварей было великое множество, и все они были невероятно сильны, иначе троица не получила бы столько ран. Но ни одна из них не смогла устоять перед натиском Черныша. Даже та женщина в белом едва не была разорвана на куски.

— Вы помните, когда старина Чэнь подобрал этого пса? — спросил Цинъян.

Ведунья Ша задумалась.  

— Года три назад, кажется? Помню, старина Чэнь говорил, что попытается ещё раз спуститься в преисподнюю, чтобы спасти Чэнь Ши. Это была его девятая попытка. Неудачная. Говорили, он был тяжело ранен, три месяца пролежал. А когда я встретила его снова, рядом с ним уже был этот маленький чёрный щенок.

Цинъян и великан переглянулись.

— Может, он принёс этого щенка из мира мёртвых? — предположил великан. — Я слышал, призрачные божества могут принимать облик разных существ. Бабушка, ты знаешь мир мёртвых лучше всех. Можешь определить, что это за тварь?

Ведунья Ша покачала головой.  

— Не могу. Он ничем не отличается от обычной собаки.

Троица растерянно смотрела друг на друга.

— Старина Чэнь отправился развлекаться в мир мёртвых, а нам оставил разбираться с этим бардаком, — вздохнула Ведунья Ша. — Господа, ступайте отдыхать и лечить раны. Впереди у нас ещё много работы.

— Так тяжело, — проворчал Цинъян, — уж лучше бы я стал для Сяо Ши крёстной.

Лица Ведуньи Ша и великана позеленели.  

— Не ставши крёстной, ещё есть шанс выжить, — в один голос ответили они. — А вот став ею — ни единого!

И они разошлись.

…

Через четыре дня должны были состояться уездные испытания. Чэнь Ши не смел терять ни дня и каждое утро ходил на занятия к Просветлённому Чжу. Тот обучал его со всем усердием.

— Сяо Ши, не волнуйся. Ты впитал мою истинную мудрость и непременно сдашь! — утешал его Чжу Юцай, видя его волнение. — Наш с тобой талант потрясёт весь Западный Континент и станет новой звездой на литературном небосклоне!

Чэнь Ши немного успокоился.  

— На звание Первого Магистра я не претендую, но надеюсь стать хотя бы обычным магистром, чтобы прославить наш род.

— Обязательно станешь, обязательно!