Глава 26

Я быстро преодолел оставшуюся часть лестницы и оделся в машине, ожидая, пока мой телефон снова загрузится. Он начал непрерывно пищать из-за потока пропущенных звонков и сообщений.

Полдюжины были из больницы, и я немного разволновался, гадая, очнулась ли мама.

Восемьдесят семь сообщений были от Бобби. Очевидно, что-то пошло не так.

Наконец, три сообщения были от Симоны.

Сначала я просмотрел сообщение Симоны. Что ж, это объясняло, почему Бобби так волновался и почему он не пришел. Я кивнул в знак понимания. Встреча запоздала, и я должен был встретиться с ним лицом к лицу.

«Возвращаюсь в город. Заскочу вечером выпить. Не стесняйся, дай ему знать», — отправил я сообщение Симоне.

Я проверил время и дату на своем телефоне, мое приключение заняло большую часть недели. Было около полудня, и мне нужно было принять горячий душ и лечь в мягкую постель, прежде чем я разберусь с проблемой семьи Нестер. Но сначала мне нужно было повидаться с мамой.

Я сел в машину, посмотрел в зеркало на свои волосы и достал маленький нож, чтобы сбрить непослушную бороду, завел машину и выехал с карьера.

Поездка в город прошла без происшествий, что дало мне возможность расслабиться. Я чувствовал, как напряжение между лопатками начало спадать, пока не попал в пробку. Я мог сохранять спокойствие рядом со смертоносным монстром, но после Вознесения я не скучал по пробкам.

Люди на дороге глупы, эгоистичны или представляют собой ужасную смесь того и другого.

Я припарковал машину между своим домом и больницей, вышел и запер ее. Разбитое окно нарушало безопасность, но я бы только немного расстроился, если бы ее украли.

Несмотря на то, что в больнице было много шума и суеты, вызванных ситуациями с вопросом жизни и смерти, в случае с моей мамой все было совершенно спокойно.

— А, мистер Херос, — подняла голову медсестра, когда я подошел к палате матери. — Ты здесь. Твоя мать спрашивала о тебе.

На моем лице расплылась улыбка, и я последовал за медсестрой в палату.

— Миссис Херос, ваш сын здесь, — постучав в дверь, позвала медсестра, входя в палату.

Я протиснулся мимо медсестры и увидел, что мама сидит на больничной койке, все еще подключенная к нескольким аппаратам, и ест желе из чашки.

— Бран, — засияла улыбкой мама.

Не имело значения, что я был 500-летним воином. Я был сыном, а она была моей матерью.

Я перепрыгнул через оставшееся пространство, сбив поднос с едой у нее с колен, и крепко обнял ее. Она удивленно хмыкнула. Я не сдержался, и ей достались все 50 баллов.

— Оставлю вас наедине. — Медсестра закрыла за собой дверь.