Глава 253.2

Только теперь он по-настоящему осознал, что стал духом-шаманом.

Он повернул голову и посмотрел в другую сторону — палуба была усеяна мёртвыми телами.

Его лицо застыло в жёсткой гримасе, и он почти срывающимся от слёз голосом произнёс:

— Остальные…

— Они тоже все умерли.

В этот момент он заметил в тёмном углу корабля неясную фигуру.

Словно нашёл драгоценное сокровище, он тут же побежал к ней.

Он увидел мужчину среднего возраста с короной на голове, который полупарил у борта корабля и бродил туда-сюда.

Казалось, тот хотел покинуть судно, но никак не мог этого сделать.

— Моё королевство…

— Мой Айвиль…

Мужчина без конца повторял эти слова, словно погружённый в свои воспоминания.

Сюберн взволнованно подбежал к нему и громко спросил:

— Король!

— Вы тоже здесь?

Но его король уже стал призраком и лишь бессмысленно повторял слова из своих воспоминаний, не реагируя на Сюберна.

Сюберн вдруг вспомнил слова Болика и с болью произнёс:

— Призраки — всего лишь мёртвые существа, а духи-шаманы — это дар бога…

Затем Сюберн обнаружил на корабле ещё больше призраков.

Все, кто поднялся на борт: члены королевской семьи, знать, жрецы, солдаты — все погибли.

Они утратили разум и плоть, став призраками, запертыми на этом корабле.

Все они блуждали по палубе, повторяя то, что не могли оставить в прошлом.

Кто-то был охвачен страхом, кто-то — тревогой, а кто-то — тоской.

Сюберн с настойчивыми вопросами обращался к каждому, кого встречал на корабле, но никто не отвечал ему. Их молчание лишь усиливало его внутренние страдания.

На самом деле Сюберн и сам стал пленником этого корабля, как и все эти призраки.

Хотя ему повезло стать духом-волхвом, он не завершил окончательную трансформацию.

У него не было никаких сил.

Единственное отличие от призраков — он сохранил разум.

Он не мог воздействовать на предметы этого мира и мог лишь бессильно наблюдать, как корабль бесцельно дрейфует по океану.

Дрейфует в направлении, о котором он ничего не знал.

— Нет.

— Так нельзя.

Сюберн посмотрел вдаль. Он не знал своего точного местоположения, но по звёздам мог определить, что Айвиль находится в том направлении.

— Я должен вернуться.

— Айвиль не может просто исчезнуть, наше государство не может так исчезнуть.

— Мы потомки Айвиля, мы с трудом построили своё государство, создали свою цивилизацию.

— Это не должно исчезнуть.

Наконец он принял решение.

Он поднял голову и посмотрел в небо. Сквозь разрыв между иллюзией и реальностью он снова увидел те огромные и разрушенные врата.

На этот раз он больше не был растерянным и пассивным.

Он был готов.

Призрак Болик всё ещё стоял у Врат Истины, но, если его не спрашивать, он обычно не говорил ничего сам.

Сюберн встал перед Боликом.

— Я принял решение.

— Я хочу войти внутрь и обрести силу духа-волхва.

Безжизненное тело Болика наконец подало признаки жизни: он поднял голову.

— Ключ у тебя, открыть дверь можешь только ты, не я.

После этих слов артефакт божественного искусства в теле Сюберна — правая рука Болика — засветился. Врата Истины снова начали двигаться.

Дверь не открылась полностью — её всё ещё сковывали тяжёлые цепи.

Но из щели пробился луч света.

Цепи были установлены не для того, чтобы помешать кому-то войти внутрь, а чтобы удерживать силу от утечки наружу.

Каждое открытие этих врат, символизирующих мифическую силу, всегда предвещало катастрофу.

Луч света осветил Сюберна, и его фигура растворилась в этом сиянии.

Наконец он вошёл во Врата Истины.

Свет в соответствии с его желанием перенёс его в океан знаний и истины.