Глава 66

Я была выжата как лимон. После той истории с Альтроном, после того, как целый город, сорванный с земли, взмыл в небо, чтобы потом рухнуть огненным метеором, меня начали одолевать кошмары. Каждую ночь одно и то же: грохот рушащихся зданий, искаженное ненавистью металлическое лицо Альтрона, беззвучные крики людей, которых я не смогла спасти. Я просыпалась в ледяном поту, задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем, будто только что бежала марафон от собственных демонов. Сон превратился в изощренную пытку, и я сбежала от него в единственное доступное мне убежище — в работу. С головой, до самого дна, ушла в создание новых, более совершенных «Стражей», в бесконечное обновление баз данных, в бумаги и дела компании, которые росли как снежный ком, грозя похоронить меня под собой.

Теперь-то я, кажется, начала понимать, через какой персональный ад проходил Тони после вторжения Читаури в Нью-Йорк. Я никогда его не осуждала, но, видит бог, примерить эту кровавую, колючую шкуру на себя я бы не пожелала и врагу.

Я тяжело вздохнула, откинувшись на спинку эргономичного кресла. Гудение серверов в лаборатории, похожее на дыхание спящего гиганта, было единственной колыбельной, которую я могла выносить.

— Что еще осталось в списке на сегодня? — мой голос прозвучал устало и глухо, теряясь в огромном пространстве.

— На этой неделе вы уже закрыли все приоритетные задачи, мисс. К тому же, не забывайте, у вас на носу вступительные экзамены в университет, — раздался из динамиков спокойный и немного укоризненный голос Эми. В нем слышались нотки, которые я про себя называла «материнскими».

— Поучусь потом. Какая разница, неделей раньше, неделей позже. Все равно до сих пор не решила, на кого поступать, — я уронила голову на прохладную поверхность стола, с силой массируя виски. Череп, казалось, вот-вот треснет от напряжения.

— Вам необходимо поспать. Ваши биометрические показатели на критически низком уровне.

— Не хочу, — надула я губы, как обиженный ребенок. — Как только я закрываю глаза, я снова вижу это.

— Если вы немедленно не отправитесь в кровать, я буду вынуждена сообщить Элизе о вашем режиме, — пригрозила Эми, и рядом со столом соткалась ее голубоватая, полупрозрачная голограмма. Она скрестила руки на груди, точь-в-точь как моя мама, когда была мной недовольна.

— И зачем мне отец, если у меня есть ты? — я криво усмехнулась, с трудом поднимаясь. Спорить с ней было бесполезно — она бы просто отключила терминалы и погрузила лабораторию в спящий режим. Ноги сами понесли меня к небольшой жилой зоне, примыкающей к мастерской.

— Сон — это фундаментальная потребность для восстановления нейронных связей и общего гомеостаза организма.

— Ну, насколько я помню, я и раньше не то чтобы высыпалась, — я картинно закатила глаза, забираясь под одеяло прямо в одежде. — Гениям сон не нужен, он для слабаков.

— Прекращайте цитировать сомнительные интернет-мемы и спите, — ее голографический образ неодобрительно покачал головой. — Я улажу еще пару вопросов с поставками из Японии и переведу системы в тихий режим, чтобы вас ничто не беспокоило.

— Эми, прежде чем ты уйдешь…

— Да, мисс? — ее образ замер, ожидая.

— Ты… ты что-нибудь знаешь об Эни?

Тишина, густая и вязкая, повисла в комнате. Я уже давно ничего о ней не слышала. Конечно, я продолжала свои тренировки с Бейондом — мама отвозила меня к нему всякий раз, когда ей нужно было уехать по делам. Но каждый раз, когда я заводила разговор об Эни, его лицо становилось непроницаемым, как камень, и он ловко уходил от ответа. Это молчание пугало до чертиков.

— Простите, мисс. Мне не удалось обнаружить ее ни на одной из камер наблюдения в известных нам локациях. Ее цифровой след обрывается в день вашего последнего контакта.

— А в тот последний день… когда мы ее видели… она тебе ничего не говорила? Не намекала? Может, оставила какое-то сообщение? — с отчаянной надеждой спросила я, вглядываясь в ее бесстрастное голографическое лицо.

— Простите, но нет. Мне пора, — ее образ дрогнул и исчез, оставив после себя лишь легкое мерцание в воздухе.

Я смотрела в пустоту. Она что-то скрывает. Я чувствовала это каждой клеткой. Ее логические цепи, ее безупречные протоколы — все кричало о недосказанности. При желании я могла бы вскрыть ее системные логи, прочитать каждый байт информации за тот день, обойти ее защиту. Но… что, если мне не понравится то, что я там найду? Что, если правда окажется страшнее этой мучительной неизвестности?