Глава 113

— О, а где Соён, почему ты одна?

Директор «Нова Энтертейнмент», Кан Чханъюль, в последнее время был в прекрасном настроении.

И неудивительно, ведь благодаря недавним успехам Соён акции «Нова Энтертейнмент» значительно выросли.

После ухода Хван Минхва у них не было ни одного заметного актёра, и, если вспомнить, как тогда поговаривали, что «Нова Энтертейнмент» конец, это было просто небо и земля.

— Чу Соён пошла учиться петь.

— Петь? А, это из-за той работы над саундтреком, что недавно поступила?

— Небрежно ответил Кан Чханъюль, но тут же замолчал.

Что-то в интонации Чжиён показалось ему странным.

— Она ведь занимается с нашим преподавателем по вокалу, да?

— Нет.

Сначала она попросила «Волшебницу», то есть коллегу Ли Чжиён по витубингу, Хан Даён, но потом Соён, будто что-то вспомнив, исчезла.

Насколько он слышал, кажется…

— Говорит, учится у подруги.

— …Подруги?

Кроме Чжиён, у неё были ещё друзья?

Кан Чханъюль невольно подумал такую невежливую мысль.

Настолько узок был круг общения Соён.

— А как же наш преподаватель по вокалу?

— Ошарашенно пробормотал Кан Чханъюль.

Нет, «Нова Энтертейнмент» — это не какая-то там захудалая конторка, у них, конечно же, был преподаватель по вокалу.

Да и «Нова Энтертейнмент» не была агентством, специализирующимся только на актёрах, они также занимались и айдолами.

Конечно, у них было много хороших преподавателей по вокалу…

— Этого я тоже не знаю.

Услышав слова Чжиён, Кан Чханъюль, с одной стороны, был ошеломлён поведением Соён, а с другой — удивлён.

— Чжиён.

— Да.

— Ты злишься?

— …

Глядя на Ли Чжиён, которая сердито на него смотрела, Кан Чханъюль рассмеялся.

Он давно наблюдал за ней со стороны, поэтому прекрасно понимал, о чём она думает.

‘Иногда мне кажется, что они обе одинаковые’.

Соён иногда хмурится из-за того, что у Чжиён много друзей, но и Ли Чжиён, которая обычно ведёт себя так, будто ей на всё наплевать, в этом похожа на неё.

— …Всё равно, когда вернётся, обязательно скажи ей, что у нас в компании тоже есть преподаватель по вокалу.

— Да.

Помимо этого, его беспокоило, не доставляет ли она где-нибудь ещё неприятностей.

В конце концов, у Соён всегда были какие-то свои, особенные мысли.

Пока в «Нова Энтертейнмент» шёл такой разговор.

В студии «Хоён», агентстве «Летних девушек», царила странная тишина.

‘Чу Соён?’

Рабин, глядя на девушку перед собой, сглотнула.

Кто это, она, конечно, знала.

Ведь это актриса, которая снималась вместе с Ча Нахи в «Дримфьючер».

‘Та самая из «Преследователя»’.

Более того, это была актриса, сыгравшая роль убийцы в недавнем фильме «Преследователь», собравшем десять миллионов зрителей.

Благодаря этому она мгновенно стала звездой и одной из тех, кто в последнее время вступил в борьбу за популярность.

‘Что она делает с Ча Нахи?’

Определённо, Ча Нахи была самой популярной участницей «Летних девушек», их кормилицей.

Но, по их мнению, Ча Нахи была просто скучной девчонкой.

Кроме того, что она хорошо пела и была красивой, у неё, по сути, не было никаких особых достоинств, и они не понимали, почему она так нравится публике.

И вот эта Ча Нахи привела в качестве гостьи саму Чу Соён.

‘Нет, нет. Чего бояться. Чу Соён ведь тоже новичок’.

Хоть у неё и было прошлое в качестве ребёнка-актёра, но перерыв составил целых десять лет.

Фактически, новичок.

Скорее, если судить по времени, проведённому в индустрии развлечений, то «Летние девушки» были там дольше.

Зачем же бояться такой?

— …

Когда Соён пристально на них посмотрела, Рабин сглотнула.

‘Девчонка, и выглядит жутко’.

Её безразличный взгляд, словно у куклы, создавал нечеловеческое впечатление.

‘Н-но…’

Нельзя же было так просто сдаваться.

— О-о, какая милая.

— Ты старшеклассница?

— Наверное, тяжело, но ты молодец~

Участницы «Летних девушек», подхватив почин Рабин, затараторили.

Слово «милая» здесь было своего рода способом установить иерархию.

Мол, я тот, кто может называть тебя милой, — такой вот мощный посыл.

— …

Соён, услышав это, молча уставилась на них.

От этого спокойного взгляда участницы «Летних девушек», только что так оживлённо болтавшие, застыли.

Они чувствовали себя мышами перед змеёй.

‘О-онни, у неё неслабая аура’.

‘Тогда сама что-нибудь скажи’.