Глава 303

— Его тринадцатый сын?

Пейд Наиль нахмурился.

В свое время он также изучал богословие.

Однако именно эту историю о Девезисе и его тринадцатом сыне он услышал впервые.

То же самое ощущали Роан Лэнцепхил и Манус Першион.

— А разве у Бога Девезиса было не двенадцать сыновей?

Роан не особенно интересовался теологией, но даже он об этом слышал.

Манус кивнул и покосился на Алэа Брич.

Однако в ответ женщина лишь качнула головой, выглядя так, словно не понимает, что происходит и как такое вообще может быть.

— Ладно, не буду спорить. Но одно совершенно точно — в той книге, которую читала я, у Девезиса было тринадцать детей, и самого младшего определенно звали Филиус.

— Как называется эта книга? — заинтересованно вскинул брови Пейд.

— «Драгоценные камни слов» за авторством Акиуса, — уверенно ответила Алэа.

— Акиус? «Камни»? — Пейд качнул головой, изогнув бровь.

Роан и Манус переглянулись между собой.

— Это знаменитая книга?

— Я уверен, что прочитал многого книг, но впервые слышу и о названии этого труда, и о его авторе.

Оба несколько неловко улыбнулись, точно не зная, как реагировать на собственную неосведомленность.

Пейд улыбнулся. А затем твердым голосом сообщил.

— Акиус — менестрель, который жил и творил сотни лет назад. «Драгоценные камни слов» — это книга, в которой изложены стихи и легенды, о которых он пел.

Он посмотрел на Алэа, и на его лице появилось задумчивое выражение.

— Акиус специализировался на истории богов. Особой известностью он не пользовался, да и лирики было слишком много, так что не удивительно, что я о нем совсем забыл.

— А… так это был не богословский трактат, а сборник легенд и приданий? — неловко рассмеялась Алэа. — А так-то особой разницы я и не заметила.

Пейд широко улыбнулся.

— Акиус некоторое время был священником, что отразилось на его манере сочинительства, а как бард, как я уже упоминал, не сыскал особой популярности, так что не удивительно, что кто-то мог перепутать.

Алэа вдруг вскинула голову и с любопытством посмотрела на Пейда.

— Но как виконт Наиль узнал об Акиусе?

Роан и Манус с не меньшим любопытством повернулись к мужчине.

Теперь некоторый дискомфорт появился на лице Пейда.

— Когда мы проиграли в войне против королевства Першион, я был сослан на окраины империи…

Манус неловко улыбнулся, вспоминая те времена.

— Вот там я и узнал об Акиусе и «Камнях».

Пейд рассмеялся, точно пытаясь сбросить с себя грустные воспоминания о не самой достойной странице собственной истории.

— У меня вдруг появилось слишком много свободного времени и слишком мало возможностей, на которые я смог бы отвлечься.

— Мне жаль, — невольно выдохнул Манус.

Пейд тут же вскинул вверх обе руки.

— О нет, принц, вам не о чем сожалеть. Это все последствия моих собственных действий.

В его словах скользило смирение и дружелюбие.

Благодаря этому тону Манус вдруг понял, что ощущает некоторое облегчение.

Роан, до этого момента тихо слушавший в сторонке, шагнул вперед.

— А я могу узнать чуть подробнее об этом Акиусе и его «Камнях»?

— Вам интересно? — несколько удивился Пейд.

Алэа выглядела примерно настолько же изумленной.

— Как и сказал виконт Наиль, истории в «Камнях» — лишь легенды, — произнесла женщина. — Теперь даже неловко, что я приняла эту книгу за богословский трактат.

Однако лицо Роана продолжало выражать предельную серьезность.

— И, тем не менее, я хотел бы ознакомиться с историями, изложенными там.

Может быть, он сможет обнаружить там всю правду о Травиасе… Или Филиусе, если это действительно его настоящее имя.

Алэа кивнула. Ее взгляд скользнул от одного мужчины к другому.

— Если Ваше Величество этого действительно хочет… Я перескажу вам все, что помню. И пошлю за книгой к себе домой…

Однако ее перебили.

Уууууууууууууу!

Резкий звук боевого рога эхом разлился по окрестностям.

За разрушенным холмом появились первые ряды внушительного войска.

Без флагов и знамен.

Однако импульс и энергия, источаемая ими, не оставляла даже шанса на то, что они смогут проскользнуть незамеченными.

— Это еще что за войска? — нахмурились Манус, Пейд и Алэа.

Они определенно не могли обнаружить в солдатах ни одной знакомой черты, ничего, что дало бы ключ к понимаю того, кто они такие и на чьей стороне сражаются.

Роан же выглядел неожиданно спокойным.