Глава 148
«Мертв, наконец-то мертв…»
Ниндзя Ивагакуре были близки к обмороку.
Только Третий Райкаге убил больше ниндзя, чем другие облачные ниндзя вместе взятые.
Ооноки посмотрел на трупы, разбросанные по всему полу, и холодный пот выступил у него на лбу.
Это все еще с помощью от Кеичи и Минато.
Без помощи Конохи, насколько трагичной была бы битва сейчас?
Он не может себе этого представить.
В это время, глядя на трупы на земле, ее сердце наполняется меланхолией.
В дополнение к серьезным неприятностям со своими приближенными, он столкнулся со столькими каменными ниндзя…
стоит ли это того?
Ооноки тихо вздохнул.
Стоит это того или нет, но, похоже, выбора нет. В конце концов, дело не в том, что он хочет послать войска, чтобы разобраться с деревней Облака, но Коноха победила их.
В любом случае, вы должны проиграть, почему бы не потерять какую-то ценность?
Думая об этом таким образом, это кажется немного более приемлемым.
Хотя Третий Райкаге умер, ни один ниндзя Ивагакуре не осмелился приблизиться. Все попятились, оставив дорогу и небольшое пустое поле, и Ооноки упал.
Кеичи и Минато подошли сзади.
«Господин Цучикаге, что вы собираетесь делать с телом третьего Райкаге?»
«это…»
Ооноки колебался.
Полностью разрушенный, некоторые слишком сильно оскорбляют деревню Облака, но, отправляя его обратно, кажется, что Деревня Облака не поблагодарит его за это.
Это очень сбивает с толку.
Он на мгновение заколебался, посмотрел на Минато, который открыл рот, и сказал: «Я планирую вернуть тело третьего Райкаге в деревню Облака, но я, Цучикаге, не могу выступить в этом вопросе, так что лучше для вас двоих…»
«Если ты не хочешь, давай просто спросим».
Кеичи сказал первым.
Ооноки такой навязчивый, он действительно видит честного человека и борется с тем, что у него есть.
Минато просто спросил, и этот парень попросил их пойти напрямую, поэтому они ничего не сделали с Третьим Райкаге.
Ооноки внезапно поперхнулся.
Он знал, что это было трудно.
Если он действительно послал кого-то, он боялся разгневанного Эя, который может убить их напрямую.
Если только вы не придете лично.
но.
Идите лично, разве это не делает их более провокационными?