Глава 113.

Глава 113.

Когда Офелия позвала его, Сантэ повернулся, чтобы посмотреть на неё. Сейчас он сидел наискось на подоконнике.

Вместо ответа он один раз взмахнул своими ослепительно золотыми крыльями, которые ещё не сложил:

– Не уверен. Но имеет ли значение моё мнение? Я не из магической башни.

– Но ты, должно быть, много общался с человеком, который жил на верхнем этаже, пока Алея здесь не было.

– Что ж, это правда. Но я не понимаю, почему ты спрашиваешь об этом меня, когда ты можешь просто поговорить с этим парнем, Дứаном.

– Я уже говорила тебе. Алей сейчас моется.

Волосы Офелии также были слегка влажными.

Алехандро вызвал ветерок с помощью магии, чтобы высушить её волосы, но так как они были очень длинными, то не высохли так легко.

Кроме того, магию ветра было особенно трудно контролировать, поэтому, если бы Алехандро увеличил его силу или не был достаточно осторожен, вполне возможно, что вся комната была бы перевёрнута вверх дном.

Однако, поскольку Алехандро смог так высушить её волосы, Офелия была довольна.

Он такой милый, когда волнуется.

Когда она вспоминала, в каком смятении ранее был Алехандро, уголки губ Офелии невольно приподнимались.

– П-почему Вы вся мокрая…! П-пожалуйста, позвольте мне высушить Вас!

– Почему ты вдруг стал таким вежливым? Просто говори со мной спокойно.

– Т-ты ошибаешься. Это было удобно.

Когда Алехандро сушил её волосы, он так сильно нервничал, что старался не прикасаться к затылку Офелии. По-своему, он также был крайне очаровательным.

Если, скажем, мне нравится наблюдать, как мужчина, который невероятно хорош во всём, так волнуется и начинает вести себя словно дурак, можно ли сказать, что у меня плохой характер?

Подождите, разве это не то, о чём подумала бы кокетка?..

Но на самом деле у Офелии не было выбора.

Ярко-красное лицо Алехандро, его дрожащие пальцы и его осторожные прикосновения, которые были невероятно сладкими, в независимости от того, сколько раз она испытывала их.

Кроме того, что Офелии больше всего нравилось, так это то, что даже среди этих мягких моментов были мгновения, когда Алехандро вёл себя противоположно нежности.

К примеру, когда ему так хотелось пить, что Алехандро больше не мог этого выносить, или когда он достигал этой точки, так отчаянно нуждаясь в её губах.

– Если бы я мог, я бы запер тебя. Чтобы ты не думала ни о ком другом, кроме меня, не встречала никого другого, кроме меня, – с лицом, выражающим его нетерпение, Алехандро говорил о своём подавленном желании завладеть Офелией.

Тот факт, что он был тем, кто мог сделать всё это всего одним движением пальца, был достаточным свидетельством того, как сильно он терпел эти побуждения.

– Если бы я мог это сделать, то я бы больше так не волновался. У меня не было бы никаких мыслей о том, что я могу снова потерять тебя, мне не нужно было бы так отчаянно целовать тебя, не нужно было бы так отчаянно желать тебя… – шептал ей Алехандро с невероятной настойчивостью, целуя Офелию снова, и снова, и снова.

Когда она вспомнила этот момент, задняя часть шеи Офелии немного нагрелась, поэтому ей пришлось провести по ней рукой.

Она всё ещё ощущала, как губы Алехандро накрывают её. С невероятным напором.

Не успела Офелия опомниться, как начала пересказывать не слишком отдалённое воспоминание, и из-за этого Сантэ отругал её:

– Вы молодые так безнадёжны, тц.