Глава 96.

Глава 96.

Если кто-то сбивается с пути из-за какой-то аварии или несчастного случая, то он всегда может найти маяк. В голове Алея раздался голос:

– Алей. Это совсем не похоже на успокоение волн.

– Если ты здесь поддашься своим эмоциям и случайно убьёшь Яна, какая у тебя будет гарантия, что это не повториться? Что ты не нападёшь следующей на меня? – Офелия говорила это из-за беспокойства об Алее, но это также было предупреждением.

Молчаливым предупреждением о том, что она не оглянется назад в тот момент, когда Алей пересечёт эту черту. И он остро осознавал это.

Что такое. Даже когда моя рациональность начинает угасать, первое, что приходит мне в голову, всё ещё Офелия. Смешно, что я такой.

Однако, это было эффективно. Именно в этот момент Алей понял – если он разрушит это место, то ущерб будет нанесён Офелии.

Он уже был в середине заклинания маны, но пропустил это.

Примерно в то время, когда храм затрясся, словно вот-вот рухнет, Алей остановился и вибрации также прекратились.

– …так это правда, что ты используешь чёрную магию, – высказался вслух, мужчина рядом с ним.

Словно это был сигнал, все двинулись вперёд.

Как только Верлан использовал свою божественную силу, чтобы вывести Алея из строя, епископ приказал заключить мага в тюрьму. Довольно скоро несколько священников бросились заковывать его в кандалы-ограничители маны, сковав запястья и лодыжки.

Кроме того, одним из людей, которые окружили его, была Каделия.

Она закричала о том, что землетрясение, вызванное маной Алея, было направленно на неё, а затем заявила, что подобное уже случалось во дворце ранее:

– Когда мы были в Императорском дворце, он попытался причинить мне боль той же опасной силой, которую только что высвободил! Я думала, он прячется, но он снова преследует меня здесь!

Это было абсурдное предположение, но также было верно и то, что Алей когда-то был не в ладах с Каделией, поэтому он не мог опровергнуть это обвинение. Всё обернулось бы по-другому, если бы Офелия была здесь, но поскольку дело дошло до этого, Алей ничего не мог сделать.

Даже если бы он протестовал здесь, сколько бы он ни боролся, результат не изменился бы. Как только Каделия упомянула о произошедшем в прошлый раз, Верлан заговорил строгим голосом:

– Ты не только ворвался в храм, но и пытался причинить вред члену Императорской семьи. К этому нельзя относиться легкомысленно. Сначала ты будешь закрыт в подземной тюрьме храма, а затем тебя перевезут в Императорский дворец, где будет вынесен приговор.

Вся ситуация словно встала на свои места. Даже не пройдя формальности, связанные с проверкой подлинности обвинений Каделии, Алей был немедленно заключён в тюрьму. И Йенит также забрали с собой.

Алей слышал, что её задержали вместе с ним, потому что она пришла в ярость, услышав о его тюремном заключении. Никто не смог остановить это.

Алей уже знал, что Офелии нет в замке Ладен, поэтому не удивился, когда услышал это.

Тяжело кашляя, Йенит заговорила:

– В любом случае, кха, я беспокоюсь о Корнелли. Я бы хотела, чтобы у нас был какой-нибудь способ связаться с ним.

– Сначала побеспокойся о себе, Йенит. Будет опасно, если вся твоя мана сгорит с такой скоростью.

– Кхе, кхе! Если бы был другой выход, но, похоже, его нет.

Мана естественным образом пропитывала воздух, но если её не было, то маг страдал от истощения маны. Алей мог бы преуспеть в действиях, потому что у него всё ещё было много маны в запасе, но пройдёт совсем немного времени и мана Йенит упадёт до критического уровня.

Возможно, выхода и нет, но, по крайней мере, есть способ облегчить ситуацию.

Если бы я только мог снять кандалы так, чтобы никто не заметил.

Тогда я смог бы позволить своей мане течь в воздух, которым сможет дышать Йенит. Это лишь временная мера, но благодаря ей мы сможем продержаться до тех пор, пока Офелия не вернётся и не примет меры.

Однако проблема здесь заключалась в том, то Алей также был не в лучшем состоянии.