Глава 126

Джинни закатила глаза.

— Это претенциозное мошенничество. Если бы только у меня был кнат за каждое из ее глупых предсказаний.

— А теперь мне нужно еще кое-что послушать, — сказал Гарри. Он взял свою сумку с книгами и вместе с Роном направился к северной башне. Имоджин сложила записку Магориану и побежала догонять своих друзей.

— Я пытаюсь помочь тебе, Рита. На самом деле это так. Но ты слишком все усложняешь для меня. Ты просто должна стараться больше. — Яксли допрашивал Скитер все утро в комнате для допросов в замке Сталкер. Ремонт Волан-де-Морта занял всего несколько взмахов его волшебной палочки, но, тем не менее, изменения в замке были обширными. Теперь верхний этаж был полностью покрыт крышей, и самая большая из двух комнат была отведена для той цели, для которой она теперь использовалась: получения информации от заключенных. Яксли отошел от стола для допросов, чтобы размять ноги. Скитер с удовольствием сделала бы то же самое. Но ее ноги были закованы в цепи, звенья соединены с болтами в полу. Ее руки лежали на столе, окованные железными кольцами. Она никуда не пойдет. Яксли обдумывал ситуацию, пока обходил комнату. Темный Лорд должен был появиться с минуты на минуту, и пока что Яксли мало что мог показать своими усилиями. Не то чтобы Скитер сопротивлялась допросу, вовсе нет. Ей очень хотелось рассказать все, что она знала о Гриндевальде. Скитер охотно выдала Яксли все подробности прошлого Гриндевальда, которые ей были известны. И этим пределом был 1945 год. Скитер была положительно болтлива о событиях в жизни Гриндевальда до этого года, но о событиях после этого она не желала давать никакой информации вообще.

Погруженный в свои мысли, Яксли смотрел вниз по широкой винтовой лестнице, которую построил Волан-де-Морт. Лестница вилась вниз, не останавливаясь на первом этаже, но продолжаясь на несколько этажей ниже того, что раньше было подземельем замка. Яксли посмотрел через перила, и он едва мог различить, где заканчивалась лестница, конец которой был отмечен слабым светом факела у подножия лестницы.

— Я действительно не понимаю, почему ты так упряма, Рита, — сказал он. — Я же не прошу тебя отдать любимого человека. Гриндевальд не может иметь для тебя никакого значения, а даже если бы и имел, он уже старик. Он недолго пробудет с нами. И вряд ли он много сделал в тюрьме за последние полвека. Конечно, ты можешь рассказать нам, что ты узнала о тех годах. А если не можешь, то хотя бы скажи, почему.

— Меня допрашивает идиот. Неужели он не понимает, что я не могу рассказать ему ничего из того, что узнала в Нурменгарде, даже если бы захотела? — подумала Рита.

Очевидно, нет, судя по следующему вопросу Яксли.

— Омут Памяти из твоего дома был именно там, где ты и сказала, и Кэрроу провела с ним несколько часов прошлой ночью. И то, что ты рассказала нам до сих пор, согласуется с содержимым Омута Памяти. Ты готова рассказать нам только о том, что происходит в Омуте Памяти, но теперь, когда он у нас есть, нам не нужно, чтобы ты рассказывала нам. Нам нужно знать вещи, которые не были частью воспоминаний Гриндевальда. Так что давай попробуем еще раз. Ты настаиваешь, что у тебя нет волшебной палочки, верно?

— Мне не полагается ее иметь.

Яксли вздохнул.