Глава 63
На следующее утро Эдвин Эджертон сидел за своим столом в Министерстве, просматривая различные письма и пакеты на своем столе. Он был тем, кого магглы назвали бы офицером по условно-досрочному освобождению, надзирающим за различными ведьмами и волшебниками, которые либо были освобождены из тюрьмы, либо избежали всего этого, но на определенных условиях, его работа состояла в том, чтобы обеспечить выполнение этих условий. Во многих случаях, таких как у Скитер, эти условия включали принудительное отсутствие палочки.
Эджертон очень подозрительно относился к Скитер. Это напомнило о другом волшебнике без палочки, защищенном на суде Даблдором не хуже и связанном с директором: Рубиусе Хагриде. Эджертон уже много лет подозревал, что Хагрид тайно пользовался волшебной палочкой, но в безопасности Хогвартса Хагрид был почти невосприимчив к расследованию. Приказ Министерства действительно доходил до самого Хогвартса, но только до него, и для проведения рейда в школе требовалось не меньше, чем ордер Министра, дюжина храбрых мракоборцев, недели планирования и огромное количество удачи. И если рейд не найдет ничего, что могло бы изобличить Хагрида, Эджертон сможет распрощаться со своей карьерой. Таким образом, Хогвартский егерь был избавлен от риска расследования.
Но Хагрид больше не был тем, о ком Эджертон мог думать. Оправданный после своего неудачного (и незаконного) заключения в Азкабан, Хагрид теперь был профессором Хогвартса и был восстановлен во всех привилегиях волшебника, включая, конечно, право владеть палочкой. Положение Скитер было совершенно иным, поскольку она находилась за пределами Хогвартса и поэтому не была защищена Дамблдором. Эджертон твердо решил, что Скитер не выйдет за узкие рамки условий ее освобождения. Он очень внимательно наблюдал за ней, надеясь, что она даст ему какой-нибудь предлог, чтобы бросить ее в Азкабан. Если Скитер не явится вовремя или опоздает хотя бы на день, Эджертон воспользуется этим, чтобы отменить ее условное освобождение. И да поможет ей бог, если Эджертон узнает, что у нее есть волшебная палочка. Возможно, у него уже есть доказательства незаконного использования магии, подумал Эджертон, просматривая последние отчеты женщины. Он жадно читал его, радуясь, что он длинный, потому что деньги, которые он получал на стороне от «Ежедневного Пророка», зависели от длины статьи. Первая подобная публикация неделю назад оказалась чрезвычайно популярной, и многие в волшебном мире с нетерпением ждали второй.
В течение нескольких мгновений жадность и злоба были взвешены на весах. Если Эджертон проигнорирует то, что, по его мнению, было доказательством незаконного использования магии Скитер, она будет продолжать посылать свои отчеты по крайней мере в течение года, а возможно, и дольше, что приведет к хорошему доходу для Эджертона. Если бы Скитер посадили в тюрьму, это немедленно закончилось бы. Но на самом деле это было не состязание, и злоба одержала верх. Эджертон прошел по коридору в кабинет Уизли.
Это был первый рабочий день Артура Уизли. Не полный день, потому что он еще не оправился от ран. Он пришел сюда, чтобы дать всем знать, что идет на поправку, и узнать, не произошло ли чего-нибудь интересного в его отделе после нападения. Он поднял глаза на стук Эджертона в открытую дверь.
— Доброе утро, Эдвин.
— Доброе утро, Артур, — ответил Эдвин с улыбкой тайного знания на лице. — Тебе не следовало так напрягаться, чтобы спасти эту Скитер. Боюсь, все это было напрасно — прошло не больше недели с тех пор, как ее выпустили, а она уже использует магию.