Глава 107

— Эскортница? — Хан уставился на нашего книжного червя, не в силах понять значение этого слова. — Эскортница?

— Она встречается с мужчинами, разговаривает с ними, сопровождает их, делает все, что они от нее хотят. Время от времени она отправляется со многими в места, о которых я ничего не должна знать. В редких случаях она также встречается с женщинами. Для упрощения я использовала слово «эскортница», но, по сути, она занимается сексуальным удовлетворением… короче, она – шлюха.

Лаура и Рейчел смотрят на нашего книжного червя с недоверием, но ничего не говорят. Кажется, обе девушки шокированы откровением, которым только что поделилась Куро. Даже Хан потерял дар речи.

Они, наверное, испытывают не просто шок. Они, должно быть, думают: как кто-то может заниматься чем-то подобным?

К сожалению, реальность матери Курокавы такова, что у нее никогда не было шанса заниматься чем-то другим. Сюжетная линия с самого начала игры устроила все именно так, без ее ведома. Правда в том, что у нее никогда не было выбора. Ей пришлось стать проституткой, чтобы вырастить Курокаву.

— Я не понимаю. — внезапно проговорил Хан. — Если посмотреть на это с другой стороны, разве она не ценит внешность больше всего? Зачем твоей маме вообще понадобилось оставлять шрамы на твоем теле? Если этот человек хотел, чтобы ты была лучше всех, в этом нет особого смысла. Ведь ты каждый день выходишь на улицу. В некотором смысле, ты представляешь свою мать. Ей небезразлично, что другие люди шепчутся о ней? Почему она била и издевалась над тобой? Разве она не должна была относиться к тебе как можно лучше?

— Вот в чем главный вопрос, правда? — Книжный червь смотрит в окно вагона. Когда она поднимает руку, чтобы коснуться шрама, сияющего красным у нее на лбу, взгляд Куро дрогнул впервые с тех пор, как она рассказала свою историю.

— Я не знаю, — тихо, с оттенком уныния говорит девушка. — Никто не знает. Как ты и сказал, в этом нет смысла. Иногда я задавала себе те же вопросы, но прежняя я находила другой ответ. Мое существование было ее ошибкой. Я была той, кто отнял у нее ее мечты. То, что она делала, было попыткой вернуть их обратно. Эти мысли заставили меня ничего не предпринимать. Осознание того, что ей приходилось изо дня в день продавать свое тело и совершать запрещенные Богом действия, чтобы вырастить меня, тоже не помогало.

Лаура вздыхает.

— Думаю, нам просто нужно подождать, пока мы не встретимся с ней и поговорим.

— Думаю, да, — соглашается к ней Рейчел.

Пытаясь что-то сказать, Хан несколько раз открывает и закрывает рот. К сожалению, он не может придумать ничего путного.

— Мне… жаль. Курокава, я не знал твоих обстоятельств и перешел все границы. Я, наверное, сильно испортил тебе настроение. — Парень отворачивается от нее на 90 градусов.

— Нет, все в порядке. Не волнуйся, — отвечает Курокава.

С этими словами Хан возвращает свое кресло в исходное положение. Однако выражение его лица все еще не очень радостное. На самом деле, он немного бледноват по сравнению с обычным собой.

— Я далек от того, чтобы быть хорошим человеком… — Он вздыхает. И я собираюсь проигнорировать его слова. Хорошо, что он это понимает. Для всех, включая его самого, будет лучше, если Хан станет лучше понимать чувства каждого. Он ищет себе девушку, так что он должен стать осознаннее.

Я не осуждаю решительные действия против матери Курокавы. Однако я знаю, что все не так, как кажется. Остается открытым вопрос, почему мать нашего книжного червя просила прощения у Курокавы, пока та убивала ее.

Приближаясь к концу жизни, человек тянется к своей самой главной ценности. Обычно люди умоляли сохранить им жизнь, поскольку жизнь была их ценностью. Но не мать Курокавы. Вместо того, чтобы что-то просить, она предпочла извиниться.

Проблема этого мира состоит в том, что всегда есть более глубокий уровень. Особенно когда речь идет о событии одной из девушек, все всегда оказывается сложнее, чем простой диалог, лежащий на поверхности.