Глава 90

Наступило время обеда.

Пожалуйста, не вините меня за это внезапное заявление. Я знаю, что немного тороплюсь, но опять же… Во время всей этой борьбы огромное количество времени прошло незаметно для всех нас. Проводя время с книжным червем, мне было все равно, сколько времени займет общение с ней. Курокаву это явно тоже не волновало. Она была слишком занята мной, а я был слишком занят, пытаясь придумать что-нибудь, чтобы убедить книжного червя не прыгать с крыши и не кончать с жизнью.

Только когда прозвенел школьный звонок, мы заметили, что прошло уже так много времени. Так совпало, что этот знакомый перезвон пробудил меня от видения финальной сцены с Курокавой, стоящей рядом со мной и произносящей свою драгоценную свадебную клятву.

Во время разрушительной грозы и пылевых вихрей, сделанных из уничтоженных материалов, мой безымянный палец был обмотан тонкой полоской белого бинта, представляющим из себя импровизированное обручальное кольцо. Каким бы глупым я ни был, вряд ли я мог бы подобрать какие-нибудь подходящие слова, чтобы описать этот символ привязанности. Я мог бы назвать его милым узелком в виде бабочки.

Кольцо из белой ткани было простым. Это было дешевым. Такое кольцо любой мог бы сделать за несколько секунд. И используемый материал не считался чем-то экстравагантным.

И все же для меня это кольцо было волшебным.

Хотя оно не было сделано ни из чего особенного, его вес был больше, чем вес любого золота и бриллиантов. Даже если бы мне подарили деньги и сокровища, равные по весу целой планете, я бы все равно не променял на них эту тонкую ткань на своем пальце.

Хотя и неожиданно, это… тронуло меня.

Нет. «Тронуло» было неподходящим словом. Это, несомненно, произвело какое-то впечатление на меня до глубины души и в то же время сильно потрясло. Этот яркий образ Курокавы, держащей меня за руку, в глазах которой не было ничего, кроме счастья, тронул меня так, что я не находил слов.

Хотя все вокруг нашего книжного червя медленно превращалось в пыль и вихрь, вспышки удовлетворения в ее изумрудно-зеленых глазах и нежные прикосновения ее нежных рук рассказали мне историю девушки, которая наконец-то нашла смысл своей жизни. Ее рука излучала любящее тепло, способное растопить самый холодный ледник. И ее хватка, пусть и легкая, была более эффективной, чем самые крепкие путы.

Очевидно, что в том месте и в то время Курокава ни о чем не сожалела. Может быть, где-то в ее сердце все еще сохранялся кусочек этого счастья, но драгоценный книжный червь ни разу не показала его мне. Казалось, она достигла своей самой желанной цели в мире, и одного этого ей было достаточно.

К сожалению, ощущение трепета в моей груди от прикосновения Курокавы было больше, чем когда-либо мог описать мой мозг второстепенного персонажа. Этот момент был таким страстным, но отстраненным, таким эмоциональным, но кратким. Мне казалось, что я нахожусь в одном из тех прекрасных снов, в которые любой хотел бы снова погрузиться, чтобы вернуться к тому моменту счастья. Но я не мог снова погрузиться в этот сон, как бы сильно ни старался. Или, лучше сказать… мое счастье было как мимолетная комета, которая едва задела атмосферу Земли. Как великолепное зрелище, поспешно показавшееся и снова исчезнувшее в великом запределье.

Однако, если бы я слишком глубоко задумался о том, что увидел после поцелуя Курокавы прямо сейчас, это заняло бы все время, которое у меня было. Не поймите меня неправильно, я хотел спокойно посидеть и предаться воспоминаниям об этой финальной сцене. Но это была всего лишь крошечная проблема.

Эффект от этого зрелища был монументальным, но неоднозначным. Вместо того чтобы дать мне ответы, это видение только вызвало у меня еще больше вопросов о его происхождении. Все эти видения – прошлые и нынешнее – вызвали у меня желание выяснить, что там произошло на самом деле. По этой причине я решил отложить думы об этом в сторону и подождать, пока не наступит время «для меня». Тогда я бы начал размышлять об этом более подробно.

Сейчас. Что касается двух других девушек…

— Всем привет! — Рейчел улыбнулась, как маленький дьяволенок, когда я открыл перед собой дверь. Она даже весело замахала руками, не испытывая чувства вины за то, что ее застукали за подслушиванием нашего разговора.