Глава 67.3

Я с тяжёлым сердцем смотрела на их удаляющиеся фигуры.

— Кайан, что теперь будет с Обелисом?

— Его поместят в подземную тюрьму дворца и допросят по обвинению в самозванстве — выдаче себя за посланника бога.

Титул «посланник бога» может использовать только император, а он вряд ли проявит снисхождение к тому, кто бросил вызов его власти.

Если Обелис действительно полностью вылечил больных сонной болезнью, это будет ещё более удивительно. Однако вернуть души, которые уже исчезли, практически невозможно.

‘Такого способа не было даже в оригинальной истории.’

Поэтому я сомневалась, действительно ли Обелис исцелил больных.

Пока я была погружена в эти мысли, сэр Ганс оглядел уходящий закат и сказал:

— Миледи, уже поздно.

Он добавил, что лучше нам уже возвращаться. Теперь, когда целитель арестован, оставаться здесь больше нет смысла. Я согласилась с мнением Ганса, Кайан подошёл ближе.

Ночной ветер подул, и он обнял меня за плечи, сказав:

— Я вас провожу.

Алексис глубоко натянул капюшон и шагнул вперёд:

— …Я тоже пойду.

— Берегите себя, Ваше Высочество.

Он кивнул и завернул за угол, исчезнув из виду.

Кайан протянул руку для телепортации. Я взяла его руку, и сразу же окружающий пейзаж исказился, и знакомое ощущение охватило меня.

***

Расставшись с Оливией, Алексис вернулся во дворец. Его волосы снова стали иссиня-чёрными, словно смоль.

Он прошёл через цветущий розарий и ступил на порог летнего дворца. По пути ему вспоминался тот тёплый момент, как Кайан заботливо оберегал Оливию.

‘Раб и хозяйка…’

Он знал, что их связывает такая связь. Она казалась крепче, чем он ожидал, и не оставляла способа разорвать ее. Она была удушающей.

Алексис раздражённо откинул волосы назад.

Говорят, сердцу не прикажешь, но почему именно она?

Образ того, как она так легко падает в объятия Кайана, преследовал его. Во рту стояла горечь.

‘Неразделённая любовь, наверное…’

С грустной улыбкой он вошёл в тихое помещение.

В полумраке что-то мерцало. На столе мигал магический артефакт. Он выглядел как обычное настольное зеркало, но при вводе пароля превращался в средство для дальнего магического общения.

‘Похоже, вокруг никого нет.’

Когда он начал управлять устройством, прозрачная поверхность зеркала помутнела, и на ней появилось мужское лицо.

Позади зеркала послышался голос: