Глава 1198: «Когда ты состаришься»

8 часов вечера.

Отец Чжан Е и У Чанхе в комнате играли в Го. Мама Чжан Е и Ли Циньцинь весело болтали, обсуждая, как должна состояться свадьба. Тем временем Чжан Е и У Цзцин проводили время вместе в западном крыле.

В спальне.

Чжан Е наконец-то опьянел от того, что выпил слишком много. Он начал что-то бормотать, обнимая Старшую У за талию.

У Цзецин нежно помассировала ему виски. “Если ты не умеешь пить, не пей так много.”

“Хай, я был просто очень счастлив «, — радостно сказал Чжан Е.

Старшая У улыбнулась. “Мы уже давно об этом договорились, почему ты обрадовался только сегодня?”

Чжан Е рассмеялся: “Ха-ха, это другое. Как мы можем сравнивать договоренность и реальные действия. , Сегодня все было решено официально, так что я наконец-то испытал облегчение.”

У Цзецин улыбнулась. “Ты боялась, что я сбегу с кем-нибудь другим?”

Чжан Е был удивлен. “Дело не в этом. Я сомневаюсь, что ты найдешь кого-нибудь столь же хорошего, как я.”

У Цзецин надавила ему на виски. “Хи-хи, это правда.”

Она не отшутилась.

И не поддразнивала его.

Лишь простое и уверенное “это правда.”

Чжан Е улыбнулся и сказал: “Если я чего-то и боюсь, то только одного.”

У Цзецин сказала: “Чего“.

Чжан Е причмокнул губами и сказал: “Боюсь, что все это просто сон. И когда я завтра открою глаза, этого всего не будет.”

Смысл этих слов не был понятен никому, кроме Чжан Е. Открыть глаза и увидеть, как мир полностью изменился, прийти в место, где ты был совершенно чужим, он не смог сказать всё, что думал об этом, даже если бы у него было три дня и три ночи. Его опыт до сих пор был абсолютно мифическим. Даже если бы он рассказал об этом кому-нибудь, ему бы никто не поверил. Иногда Чжан Е действительно боялся, что однажды проснется и обнаружит, что Старшей У больше нет рядом, и что все остальное тоже исчезнет.

Старшая У ответила: “Иногда я тоже боюсь.”

Чжан Е посмотрел на нее и спросил: “Чего ты боишься?”

У Цзецин улыбнулась и сказала: “Я боюсь, что однажды проснусь и увижу, что ты все еще молод, а я уже стала старой.”

Чжан Е закатил глаза. “Ты так хорошо умеешь заботиться о себе, как такое может случиться? Если и говорить о старости, то я первым постарею. Ты всего на несколько лет старше меня, так что я точно постарею намного быстрее.”

Старшая У вдруг сказала: “Если в один лень я вправду состарюсь, ты—”

Ее прервали шаги, дверь открылась.

Ли Циньцинь, У Чанхе и родители Чжан Е вошли в комнату.

Ли Циньцинь услышала последнюю часть их разговора, поэтому спросила: “Что там насчет старости?”

У Цзецин мягко сказала: “Ничего.”

У Чанхе сказал: “Твои тетя и дядя сказали, что скоро уезжают.”

“Уже довольно поздно, так что нам лучше пойти“, — с улыбкой сказала мама Чжан Е.

Чжан Е встал. “Хорошо, тетя и дядя, мы пойдем.”

Ли Циньцинь улыбнулась и сказала: “Приходи, когда будет время. Не нужно звонить, просто приходи, когда захочешь.”

Чжан Е засиял и сказал: “Не волнуйся, я буду считать это место своим домом и не буду церемониться. Ах да, насчет того кресла из розового дерева, которое я видел у Дяди, оно очень миленькое. Можно я заберу его домой?”

У Чанхе закатил глаза. “Да как ты смеешь!”

Мать хлопнула его по спине. “Ты действительно не церемонишься, а!”

Ли Циньцинь рассмеялась: “Ха-ха-ха.”