Глава 38.1

Бань Хуа была в оцепенении, когда смотрела на человека, стоящего под крышей извилистого коридора.

Существуют такие благородные господа, которые подобны искусной резьбе, где сначала применялся резак, а затем шла тщательная шлифовка, вначале шла огранка, а затем полировка (1).

Существуют такие благородные господа, чьи волосы украшают драгоценные камни, сияющие точно звёзды на небосклоне.

Существуют такие благородные господа, что будут чисты, точно золото или олово, и также звучны, точно нефритовый скипетр в ладони (2)!

Бань Хуа, которая никогда не любила учиться, внезапно вспомнила эти строки. Она не помнила происхождения или автора стихотворения, только эти три стиха появились из ниоткуда при виде Жун Ся.

Девушка слегка улыбнулась и наклонила голову. Оказалось, что она всё ещё способна прочитать одно или два стихотворения, просто Бань Хуа никогда не была в подходящей ситуации, которая могла бы побудить её к этому.

Когда красота бросается в глаза, любой человек становится поэтом, например… она сама.

Осознавая, что внимание Бань Хуа было приковано к нему, Жун Ся выпрямил спину и похлопал по своей одежде, точно оправляя её. Он подошёл к Бань Хуа и Янь Чжэню:

– Вы двое уходите?

Янь Чжэнь выбрал время для встречи с Бань Цзюньчжу, в то время как все остальные должны были наслаждаться стихами и цветами или кататься верхом и играть в мячи, он не ожидал, что кто-то всё ещё придёт, чтобы побеспокоить их. Молодой человек в замешательстве уставился на Жун Ся, направляющегося к ним, только через некоторое время он отреагировал и почтительно поклонился Жун Ся.

– Бо Жун, – Янь Чжэнь ненавидел так сильно, что не мог прогнать Жун Ся, но он не мог этого сказать.

– Молодой господин Янь, – Жун Ся ответил на его приветствие, затем повернулся к Бань Хуа: – Цзюньчжу, разве ты не останешься, чтобы насладиться весельем ещё немного?

Бань Хуа покачала головой:

– Уже довольно поздно, я должна вернуться.