Глава 46.1

– Конец света не безграничен, вечна только память…

Прочитав стихотворение, Ду Цзю посмотрел на бо Жуна со странным выражением, эти строки… были довольно интересными.

У Жуна Ся в резиденции была подлинная картина Чжао Би Цуна, поэтому он сразу узнал в подаренной картине подлинник. Более того, это действительно была та легендарная заключительная работа Чжао Би Цуна.

Осенний лунный свет в горах оплакивал душу цветка, тоска одиночества живёт, не имея формы.

Картина олицетворяла одиночество и тоску, стремление приветствовать смерть, стремление воссоединиться с умершей женой. Для пожилого и немощного Чжао Би Цуна смерть была лучшим местом для его возвращения.

Однако чего он жаждал – покойной жены или возвращения к своей пылкой юности?

– Господин бо, – Ду Цзю увидел, что Жун Ся пристально смотрит на картину, не отпуская её, он попытался вернуть его в сознание, спросив пониженным голосом: – Если это не Шицзы Бань прислал её, это… Цзюньчжу Бань?

Неженатый мужчина и незамужняя женщина, случайно обменявшиеся драгоценным подарком. Стихотворение на картине было двусмысленным, может быть, у Цзюньчжу Бань были особые чувства к господину бо, иначе как бы она захотела послать такой большой подарок?

Он считал, что Цзюньчжу Бань была очень влиятельной в своей семье, иначе какая молодая леди смогла бы послать драгоценный подарок человеку, с которым у неё не было родственных или кровных уз (1)?

– Не имеет значения, кто его отправил, – Жун Ся положил свиток обратно в тубус. – Ты проделал хорошую работу по предыдущему вопросу.

– Господин, шуся (2) что-то вспомнил, – Ду Цзю внезапно сказал: – Некоторое время назад женщина с ребёнком остановила экипаж Цзинтин хоу, она сказала, что они из округа Сюэ, и её муж был ошибочно осуждён за преступление.