Глава 48.1

Бань Хуа любила, когда люди смотрели с удивлением, это был лучший комплимент, который они могли ей сделать.

Она вложила ухоженную руку в руку момо, встала на алую лакированную деревянную лесенку, чтобы выйти из экипажа. После этого девушка кивнула дворцовой прислуге, которая приветствовала её, и спросила приветствующую её момо:

– День рождения Его Величества всё ещё проводится во дворце Чжаоян в этом году?

– Отвечая Цзюньчжу, да, это так, – момо отпустила её руку и отступила с поклоном: – Нуби здесь по приказу госпожи Императрицы, чтобы сопровождать Цзюньчжу.

– Её Величество Императрица всегда так добра ко мне, – на лице Бань Хуа отразилась некоторая привязанность: – Тогда пойдём быстрее, я тоже скучал по Её Величеству.

Шёл сильный снег, но дорожки, по которым ходили дворяне, всегда были чисто подметены. Длинная юбка Бань Хуа скользила по дорожке, а слуги следовали за ней без звука, внушительная величественная власть вызывала у людей благоговейный трепет. Бабушка однажды сказала, что её величественную власть нельзя увидеть или потрогать, но демонстрация слуг в процессии, роскошный гардероб и модные блюда, естественно, вызвали бы восхищение.

Никого не волновало, легко ли с вами ладить, пока вы могли дать им понять, что вы тот, кого они не могут позволить себе обидеть, они будут чувствовать ваш авторитет.

Евнухи на дороге отодвинулись в сторону, чтобы уступить дорогу, никто из них не осмеливался посмотреть прямо на неё.

– Хм? – Бань Хуа внезапно остановилась, она смотрела на маленького евнуха, стоящего за пределами коридора. Маленький евнух был одет в серую мантию дворцового слуги, человек был худым и маленьким, руки, сложенные перед животом, были красными и опухшими, что резко контрастировало с его тонкими запястьями.

– Цзюньчжу, это евнух грубой работы, – поспешно объяснила момо. – Его семья совершила преступления, и мальчишка вошёл во дворец в качестве наказания.

Бань Хуа вспомнила, что произойдёт через пять лет, её глаза опустились:

– Выглядит как ребёнок.