Глава 60.2

Бань Хуа поднялась по ступенькам и распахнула ворота. Цветы и растения внутри никак не изменились, потому что слуги по-прежнему содержали резиденцию в надлежащем порядке. Однако в воздухе чувствовался пронизывающий холод, такой холод, который пробирал до костей и леденил сердце.

Подойдя прямо к главному залу, Бань Хуа тихо сказала служанкам и стражникам позади неё:

– Все вы ждите снаружи.

– Цзюньчжу… – Жу И нервно посмотрел на Бань Хуа. Она беспокоилась, что Бань Хуа будет перегружена воспоминаниями о месте, где раньше жила Чжан Гунчжу.

Бань Хуа проигнорировала это, войдя уверенным шагом.

В воздухе витала весенняя прохлада, зимний ветерок со свистом проносился мимо раскачивающихся белых фонарей. Бань Хуа стояла в дверях с горьким смехом, застывшим на губах. В прошлом, в тот момент, когда она появлялась на этом месте, бабушка тепло восклицала «Хуа Хуа» и приказывала слугам приносить еду и напитки, как будто её не кормили дома.

Дверь скрипнула, когда девушка толкнула её, открывая. Внутри было темно, ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому.

В зале не было ни пылинки, но Бань Хуа почувствовала, что стул, на котором раньше сидела бабушка, стал немного темнее, а краска потускнела. Она подошла к тому стулу и села, но теплота её бабушки исчезла, осталась только пустая холодность.

Именно в этом месте дедушка и бабушка часто дразнили малышку Бань Хуа. Дедушка опускался на пол, чтобы позволить ей взобраться ему на спину, как верхом на лошади. Она называла себя самой могущественной женщиной-генералом в Да Е. Совсем юная Бань Хуа не знала, что дедушка уже давно болен, и приказывала старику носить её по комнате.

Когда она плакала от ругани матери, дедушка чувствовал такую сильную душевную боль, что тайком придумал много хороших вещей, чтобы уговорить её. Он сказал, что хорошенькие маленькие девочки не должны плакать, потому что, когда она плачет, она не может быть красавицей номер один для Да Е, как её бабушка.

Пройдя мимо прихожей, Бань Хуа добрался до главной спальни. Мягкий ковёр покрывал пол, а на полках стояли вазы. Всё, что было на полках, принадлежало брату Хэну и ей самой. Бабушка убрала редкие Императорские вазы в хранилище и заполнила полки украшениями, которые они ей подарили. Там же был набор соломенных кукол, которые она нашла интересными и подарила бабушке в прошлом году.

Слишком много предметов в комнате, с которыми она была знакома, как и та кровать с резьбой в виде феникса. После того, как с неё сняли занавеску и постельное белье, украшенный орнаментом каркас кровати казался пустым, таким же пустым, как и особняк, и это напугало её.