Глава 68.2

* * *

На следующий день Бань Хуа встала рано, подняла всё ещё спящего Бань Хэна и бросила его в карету, после чего они покинули город. Повсюду на протяжении всего пути были картины процветания и расцвета. Бань Хуа подняла занавеску, чтобы посмотреть на поток людей снаружи вагона. Она не могла отделаться от мысли, что столица действительно была процветающим местом, но как насчёт других мест?

Девушка покачала головой, она думала слишком далеко. Такие ошеломляющие вещи были не подвластны её разумению.

Храм Чжэндэ был знаменит, но известные кланы Да Е больше верили в даосизм, поэтому простолюдины также предпочитали храмы, такие как храм Лунного Старца (1) или храм Богини Чадородия (2). Это была причина, по которой приношение благовоний в храме Чжэндэ не было обильным.

Прибытие Бань Хуа и Бань Хэна обрадовало монахов в храме Чжэндэ, даже настоятель лично появился, чтобы поприветствовать их.

Отрёкшиеся люди должны были осознать пустоту всех мирских существований, но поскольку они ещё не стали Буддами, и им всё ещё нужна была еда и одежда, поэтому на данный момент они не должны были быть полностью пустыми.

– Лаона (3) услышал, как сороки щебечут на деревьях рано утром, но никак не ожидал, что госпожа Цзюньчжу и Шицзы действительно придут, – настоятель приветствовал брата и сестру буддийским приветствием и повёл их в главный зал. Когда Бань Хуа воскурила благовония, настоятель также лично произнёс для них заклинание и постучал по деревянной рыбе (4). Им было оказано прекрасное обслуживание.

Брату и сестре Бань больше всего нравилось полное обслуживание, поэтому они без колебаний спустили крупную сумму на благовония. Настоятель стал ещё счастливее, он пригласил их на задний двор, чтобы выпить чаю.

– Этот чай был собран лаона и учениками в горах. Это не очень хороший чай, пожалуйста, Цзюньчжу и Шицзы не испытывайте отвращения.

– Настоятель слишком вежлив, – Бань Хуа взяла чашку с чаем, чтобы сделать глоток: – Мы с братом не привередливы. Хороший чай или нет, чай предназначен только для утоления жажды.

– Цзюньчжу очень великодушна и проницательна, способна видеть сквозь мирское и воспринимать суть, – настоятель поставил бамбуковую чашку, начав читать по лицу девушки. – Пиньсэн (5) видит, что Цзюньчжу выглядит спокойной, но между её бровей есть неразрешённые печали. Не уверен, с чем это связано. Если Цзюньчжу не возражает, Цзюньчжу может рассказать об этом Пиньсэну, у Пиньсэна развилась пара ветреных ушей, всё, что входит слева, уйдёт справа.

Бань Хуа улыбнулась и покачала головой:

– Перед тем, как прийти сюда, у меня действительно были некоторые проблемы в голове, но после встречи с настоятелем и питья этого чая я, кажется, обрела некоторое понимание.

– Амитабха, – настоятель сложил руки вместе: – Хорошо, что госпожа Цзюньчжу пришла к пониманию. В жизни труднее всего видеть вещи насквозь, чтобы не обременять себя лишним бременем.

Бань Хуа рассмеялась: