Глава 118. Самовыдвижение

Дзынь!

— Скучно.

Дзынь!

— Всё ещё скучно.

С каждым нетерпеливым комментарием Тэндо сердце Андромеды ухало всё ниже. Её невидимые звуковые волны, способные с лёгкостью крушить сталь, не могли заставить этого человека даже бровью повести!

Отчаяние. В этот миг Андромеда впервые в жизни познала, что такое отчаяние.

Заметив в её взгляде проблеск отступления, Тэндо понял, что пора заканчивать эту «скучную» игру.

— Ты атаковала достаточно долго. Теперь моя очередь.

От его слов в сердце Андромеды забил тревожный набат. Но прежде чем она успела что-либо предпринять, Тэндо внезапно опустил клинок и поднял его, держа вертикально перед своими лазурными глазами.

— Падите, звёзды.

Стоило ему тихо произнести название техники, как «Крушитель Звёзд» с грохотом распался.

Мириады лезвий, мерцающих голубоватым светом, дождём осыпались вокруг Андромеды. Подхваченные ветром, эти «звёзды» сплелись в ночном небе в сияющее, текучее море.

На одно туманное мгновение Андромеде даже показалось, что в этом чарующем звёздном море она увидела своё собственное созвездие — Андромеду.

Но чем прекраснее зрелище, тем оно, как правило, опаснее.

Стоило ей на секунду замешкаться, как безбрежное звёздное море сжалось.

Бесчисленные лезвия-звёзды мгновенно впились в её тело. Из самой глубины звёздного вихря донеслись душераздирающие крики.

Мгновение спустя мириады лезвий покинули тело Андромеды и вернулись на рукоять в руке Тэндо, снова собравшись в единый клинок.

Глядя на едва дышащую, израненную Андромеду, что лежала в луже крови, словно сломанная кукла, Тэндо сменил презрение на искреннее удивление.

— Неплохо. Ты выжила. Способность выдержать этот удар — уже повод для гордости.

После этих слов он, не удосужившись нанести добивающий удар, убрал «Крушитель Звёзд» обратно в таинственное подпространство.

Закончив с этим, Тэндо посмотрел вниз на маленькую Данику, которая с обожанием взирала на него. Её глаза сияли, как звёзды. Было очевидно, что его завораживающее «Падение Звёзд» полностью покорило её.

Тэндо улыбнулся:

— Даника, хочешь научиться?