Том 1 Глава 112

Наступила короткая пауза, затем последовали светские беседы и знакомства. Глава объявил о начале собрания, и руководители встали, чтобы выступить с еженедельными отчетами о проделанной работе. Новички еще не были введены в должность, но начали свои доклады с важным видом, как бы демонстрируя разницу между профессионалами и дилетантами.

Мы со Старым были в восхищении от их административных способностей. Если прежние сотрудники делали все по старинке, то новые, как профессиональные управленцы. Непрерывно сыпали профессиональными терминами, а масштаб их работы ни с чем не сравним.

Глава улыбается, как будто наконец-то все работает, как надо. Они зачитывали отчеты, выставляя действующих руководителей некомпетентными. И к концу всех отчетов о проделанной работе все, кроме нас и новых сотрудников, сидели с недовольными лицами.

На их лицах также читалась неловкость, но и тревога, как будто надвигался кризис. Я изучил выражение каждого из них. Не могу сказать точно, но они правили, как военачальники в Эдеме. Но теперь, когда почти вся верхушка была убрана менее, чем за месяц, они опасаются, что окажутся в той же ситуации.

В частности, Ким Юн Сик, сидевший с одной стороны, был красен, как полотно. В один момент он был королем Главных Ворот, а теперь — никем. Его отряды лишили оружия, и наши успехи, должно быть, заставили его еще больше волноваться.

Мы со Старым старались не спускать с него глаз. Он не был умным человеком, скорее опасно амбициозным, и мы не знали, когда и где эти, казалось бы, глупые амбиции ударят по нам. Приходилось быть начеку.

Не то чтобы я не думал о том, чтобы скинуть его с поста, пока он нам не навредил, но отсутствие внешней активности Ким Юн Сика и то, что с ним всегда была охрана, было проблемой. Теперь, когда я законно «посадил его на цепь» , мог немного подождать, чтобы увидеть его реакцию.

Сидя в углу, Ким Юн Сик сжимал кулаки от злости. Когда все доклады были сделаны, началась настоящая тема совещания, и, как и ожидалось, речь зашла о 121 мертвом бродяге. Обычно совещания начинаются с похвалы в адрес нашей команды и заканчиваются заявлением о неизменной вере, но не сегодня.

— Нельзя топтаться на месте, надо бить первыми!

Вскочил и заорал Ким Юн Сик, до того немой под пристальным взглядом Старого, когда доклад об убитых бродягах был закончен. На мгновение взгляды присутствующих обратились к нему, и Ким Юн Сик стал ругать нас, как будто только он один был праведником.

— 121 человек мертв, и что? Это бродяги, которые с самого начала знали о существовании и местонахождении Эдема. Как только мы поймем, что натворили, Эдему конец!

Старик громко фыркнул и погладил подбородок. Отчасти это было восхищение попыткой Ким Юн Сика повысить свой статус под прикрытием внешней угрозы, а отчасти — то, что его слова попали в самую точку.

Ким Юн Сик был абсолютно прав. Мы это знаем, поэтому и ломаем голову над тем, чтобы придумать что-то новое. Но проблема в том, что Ким Юн Сик, который прятался за Воротами, поджав хвост, в принципе не должен так говорить.

Я медленно нахмурил брови, и выражение лица Главы стало жестче, когда он посмотрел на нас. Ким Юн Сик огляделся по сторонам, как будто знал, что это его последний шанс, и негласно попросил помощи у действующих сотрудников.

Руководители согласились и стали громко высказывать свое мнение, нарушая ход совещания. Напряженная атмосфера наконец-то разрядилась, и в комнате началось естественное противостояние. Старые кадры защищали Ким Юн Сика, новые — наш способ ведения партизанской войны.

Но только я и Глава молчали и наблюдали за развитием ситуации. Все это выглядело жалко и отвратительно. Люди, никогда не бывавшие по ту сторону Ворот, наперебой рассказывали о том, какие они великие. Их политические связи, положение в Эдеме — все это было лишь размытым пятном, которое исчезнет, если выставить их в Город хотя бы день.

Но шумные чинуши этого не знали. Как не знали этого и твари, которые гнались за нами, как сумасшедшие, и бродяги, нелюди в телах людей, и выжившие, которых мы спасли от них все, и те, кто шел за нами с надеждой, опьяненный плодом, упавшим из Эдема.

Глава смотрел на нас с жалостью и сочувствием в глазах, как будто только он понимал нас, и молча махнул Очкарику, который с громким стуком шлепнул документы на стол, как будто был вместо лидера. Холодный голос Очкарика разнесся по кабинету.

— Не надо обсуждать то, на что у вас нет полномочий.

На мгновение все замолкают и смотрят на мужчину в очках и на меня.