Том 1 Глава 150

Нам нужно выбираться.

Я поспешно открыл полиэтиленовый пакет, достал джемпер и грелку, намереваясь согреть Кан Су Рён и проверить ее состояние, но звуки снаружи и темнота вокруг начинают действовать на нервы, и нетерпение поскорее убраться отсюда берет верх. Мне удается одеть на нее джемпер и повернуться, чтобы поспешно уйти, но кашель со стороны останавливает меня.

Я вздохнул и быстро схватил фонарик. Вместе с женщиной в комнате находились пропавшие чиновники. Но все они мертвы, и в этой комнате нет ничего, кроме смерти. Но кашель подсказал, что среди них есть живой. Я пошел на звук и пошевелил фонариком, и свет его выцепил лежащего мужчину.

— К-кто там? — едва слышно прошептал он.

Знакомый голос. Это был Глава. Он лежал, не реагируя ни на что, и не проявляя никакой визуальной реакции на мой свет. Я тяжело сглотнул и прищурился. При ближайшем рассмотрении лицо лидера изуродовано до неузнаваемости.

Он был слеп.

— Сэр…

Я не мог его утешить, а только предложить свою заботу ослепшему и испуганному Главе, и когда он услышал голос, его губы дрогнули, и он испустил вздох, в котором была смесь боли и облегчения. Но лишь на мгновение, словно что-то поняв, он тихо прошептал с едва уловимой смесью радости и отрешенности.

— Дон Юн, это ведь ты? Ха-ах, верно… Не ожидал, что ты придешь.

В коридоре послышались выстрелы. Я подхватил Кан Су Рён на руки, закинув ее на плечо, и подошел к Главе, чтобы помочь ему подняться. Я был рад, что он жив.

— Пойдемте, нам надо торопиться.

Но лидер оттолкнул мою руку, качнув головой, и сказал, что не пойдёт. Это было неожиданно, я дёрнул рукой, а слова застряли в горле. Наступает короткое мгновение тишины. Пока я молчу, Глава сухо сглатывает и бормочет.

— Мне недолго осталось.

Руки лидера дрожали. Он пошевелил одной рукой, открывая рану. Макушка Главы вся была в крови. Это не чужая кровь, а его собственная. Рана на голове наспех заделана грязной тряпкой, но кровь все равно сочилась. Я выдохнул, видя, как жизнь потихоньку покидает Главу Эдема.

— Уходите…быстрее…

В его голосе слышались нерешительность и страх. Лидер, возможно, боялся смерти. Мы все боимся смерти, и когда конец близок, начинаем бессмысленно метаться, не зная, что ждет нас там. Все, кого я видел, были такими, и это естественное человеческое состояние.

Но он так не поступил. Он не просил жизни, не заставлял других давать ему надежду. Он отказался от своих желаний так легко, так непринужденно, как человек, обладающий чем-то более благородным. Он так легко отказался от своих желаний. Я хочу жить, но не могу. Да, это конец. И в конце была тоскливая улыбка.

— Но…

Вдалеке опять стреляли, и холодный пот, выступивший на лбу, начал литься как дождь. Это плохо. Пока я говорил, времени на побег оставалось все меньше, и я лихорадочно прокладывал в голове маршрут. Надо уходить, надо уходить сейчас! Но инстинкты, борясь с разумом, удерживали меня здесь.

Хотя наши отношения начались лишь из выгоды, время научило меня доверять этому человеку и размышлять над идеей добра. Он, безусловно, хороший. Он также был тем, кто показывал это своими действиями, а не просто словами. Да, я хотел спасти его, если, конечно, была такая возможность, но Глава, похоже, понял мои колебания и медленно взял меня за руку.

— Иди в Эдем…позаботься о людях…

Его голос становился все тише и тише. На полу было слишком много крови, а в руках Главы совсем не осталось сил. Несмотря на это, он все равно меня оттолкнул.

Моя нерешительность возросла, а губы задрожали. Я хотел бы высказать ему всё, но у него слишком упрямый характер, чтобы пытаться убедить.

— Я в бесконечном долгу перед тобой, Дон Юн…

Он каждый раз это говорил, но только сейчас я понял всю глубину этих слов. Видел в его глазах, в дрожащем теле, чувствовал слабые трепыхания его сердца. Глава Эдема умирал.

Слишком поспешная смерть.

Не было ни слез, ни причитаний. Это жалкий конец для человека, который защищал и вел за собой стольких людей. Кровь растеклась по полу, как болото, и запах смерти витал повсюду. Было темно и холодно. Не осталось ничего. Будет ли время упокоить мертвых? Нет, в те краткие мгновения, когда мы держались за руки, мы лишь делились историей, сотканной из тишины.

Я пишу эту историю в свой дневник, и вспоминаю те слова, которые сказал в тот день.

— Зачем ты всё это делал?

И Глава ответил.