Том 1 Глава 170

В коридоре мало окон, а пасмурная погода сильнее ограничивала видимость. Я пытался высмотреть тварь, полагаясь только на тусклый свет фонарика. Ладони потели, нервы натянулись, и каким-то шестым чувством я понял, почему мутант заманивал нас сюда.

Темнота — не наш друг.

Мысль о том, что тварь менее, чем в двадцати метрах от меня, заставляла палец на курке дёргаться, как и зрачки, но я заставил себя идти в логово паука, а не убегать.

Нельзя терять время. Быстро послал сигнал людям за спиной, и поднял дуло перед собой.

«Я иду первым, вы прикрываете», значил взмах рукой.

Сердце колотилось в такт шагам. Звук, с которым ребята сглатывают, звук, с которым я стискиваю спусковой крючок. Мы заходим на территорию мутанта.

Время тянется медленно. Поворачиваю голову в сторону входа в мужской туалет, не в силах позволить себе даже на мгновение закрыть глаза, ведь столько случаев и вызывающих страх образов мелькало перед глазами. Слышу голоса, галлюцинации, моя жизнь в опасности.

Когда все это сходится воедино, начинаю со стопроцентной сосредоточенностью завоевывать его территорию. Бежать некуда, мы должны убить друг друга. Наконец, добрался до двери, из-за которой пахнуло холодом неизвестности. У меня всего одна десятая секунды на подготовку. Страх перед тем, что может ожидать впереди, охватил и остальных.

И когда фонарик осветил интерьер туалета, группа тяжело сглотнула, словно сейчас порвётся невидимая струна их выдержки. Нападения не последовало.

Я медленно пошел вперед, используя звук их глотания, как сигнал к началу. Мерцающий свет фонарика осветил мужской туалет, который нам предстояло взять под контроль.

Спереди, сзади, справа и слева. В поле зрения попадают грязные плитки, испещренные черными отпечатками ног. В ноздри ударяет слабый запах аммиака и рыбная вонь. Зловоние доказывало, что мутант здесь. Но его не было ни рядом с писсуарами, ни в кабинках с открытыми дверями.

Ребята, освещавшие туалет фонариками, на мгновение замешкались, но это не изменило того факта, что в этом темном помещении ничего не было видно. Я нахмурился, колеблясь стрелять.

Странно. Мало того, что он не напал, так его и не видно. Единственный способ сбежать отсюда — это крохотное окно напротив и дверь, где стоим мы. Именно этот факт приводит в замешательство. Однако, кожу начало покалывать, а чувства обострились. Время словно замедлилось, а я поворачиваю голову на зеркало.

Даже сейчас, когда пишу в дневнике, не знаю, почему взгляд привлекло зеркало рядом. Словно какое-то шестое чувство предупредило меня об опасности, и я посмотрел на свое отражение, замутненное багровыми разводами и пылью.

Сердце бешено колотилось. Чувствовал, как слегка дрожат пальцы. В зеркале я отражался один, как парусник, дрейфующий в тумане, а фонарики моих спутников мерцали передо мной, как маяки посреди этого моря.

Казалось, прошла целая вечность. Время идет так медленно, как будто один удар сердца занимает все время. И сквозь дымку, созданную пылью и копотью темноты, я увидел темный предмет, похожий на галлюцинацию.

Тогда в гошивоне я впервые столкнулся не с голодом и жаждой, а невероятной реальностью, в которую слишком сложно поверить. Вижу ее и сейчас. Как мернет свет, а люди умирают. Крики то близко, то отдаляются, и постепенно из Города уходит жизнь. Когда вокруг никого не осталось, мне стали мерещиться голоса. Я стал бояться сам страх, создавая во тьме своих собственных монстров.

И сейчас, вглядываясь в бесконечную тьму, я не мог понять, настоящая это опасность или притворная, и не был уверен, что именно вижу. Но каждый раз органы чувств, которые поддерживали мою жизнь и вели меня, говорили правду. Решение принимал не мозг, а инстинктивный рефлекс, который срабатывал в самый ответственный момент.

Слева и справа никого. Впереди и позади — тоже.