Том 1 Глава 190

— Мой дом разрушен, пора уходить…О,нет…Я не хочу покидать тебя…Мне так больно…Слишком больно…

Старый тихо поет, глядя на морозное небо. Это была не просто песня, а песня для мертвых. К звукам его голоса примешивается ветерок, тихо шевелящий деревья и траву, словно шепча забыть о вчерашнем кошмаре.

Я протянул руку, закрывая глаза тем, кто больше не проснется. Руки все еще были в крови и дрожали, как и наши сердца.

Двадцать один охранник погиб. Они отдали жизни, выполняя миссию, которую никто не требовал выполнять. Чтобы мирные жители могли жить.

Из горожан пострадали трое, остальные отделались лишь испугом.

Вокруг то и дело слышен сдавленный вой. Это жены, дети, родители оплакивали своих близких. Горечь и гнев пробирают до костей, но ненависть вымещать не на ком.

Пошатываясь, одеревеневшей рукой набрасываю на последний труп ткань, а за спиной раздается голос Юн Пала.

— Братан, иди отдохни, хорошо?

Его лицо мокро от слез, ведь пришлось прощаться с теми, с кем только недавно смеялся. Парень пытается убедить меня идти в палатку, но я отказался, качая головой.

Я весь в вонючих от спирта бинтах. Тело ломит от боли, но на обезболивающих она не такая сильная. Молча поворачиваю голову к Старому, а тот отвечает, словно понимая, что я хочу спросить.

— Мы возьмем как можно меньше вещей, а остальное сожжем вместе с телами солдат. Люди Дэ Бака уже над этим работают, и костры отвлекут солдат. Все готовы идти, ждут только приказа.

Прошлой ночью группа солдат ворвалась в лагерь, но нам удалось их уничтожить. Однако, рано или поздно о нашем присутствии в лесу узнают, и то время, которого и так мало, уже истекает. Поэтому я решил как можно скорее покинуть это место и найти другое пристанище для лагеря.

— Как думаешь, много у нас времени? — спросил Старого.

Солдаты — это не наш отряд и не бродяги. Мы, конечно, можем использовать дым и огонь, как отвлечение, но этого недостаточно, чтобы одурачить опытную армию с боевым потенциалом.

Я сразу отмел мысль сражатся с ними. Нам нужно получше спрятаться, помочь раненым, а затем так же тихо свалить из отцепления.

Старый помолчал немного, думая, а затем ответил.

— Сегодняшняя ночь —это максимум. Если они не совсем тупые, то до утра мы можем не дожить.

Значит, у нас в запасе всего полдня. Я решил распланировать эту миссию, используя сегодняшнюю ночь, как максимальный предел, на который можно расчитывать.

Затем, пошатываясь, поковылял на подмогу Юн Палу, бросив старику.

— Тогда соберите все трупы.

Какие же мы глупцы, однако никто не собирался игнорировать приказ. Даже старик, который был просто образцом рациональности, сказал твердо.

— Хорошо. Раз мы пришли сюда все вместе, то и уйдем отсюда все вместе.

Ветер усиливается. Он такой же холодный и горький, как тот рассвет, который мы видели ранее. Старый молча обменялся со мной взглядом и ушел, а отряд, который молча наблюдал за нами, разбегается на четыре стороны и созывает людей. Наступило время идти, а вместе с этим на время приглушить скорбь.

Жители плачут, перекладывая тела родных в маленькую рикшу. Рядом с ними сажают стонущих от боли раненых. Все разбиты вчерашним нападением, но снова собрались, просто чтобы продолжать жить.