Том 1 Глава 72

Я помню сладкий вкус батата, и эта сладость смешивается с горечью, медленно поднимающейся внутри. У меня было чувство, словно потерял любимый аромат. В жизни, похожей на сточную канаву, этого аромата больше не было.

Плакать глупо. Смерть стала уже привычной. Только печаль осталась и разъедала измученную душу. Он был хорошим человеком. Он был тем, кому не место в апокалипсисе. И теперь он нашёл свой Эдем, оставив лишь окоченевший труп.

Если мы оставим его так, то монстры сожрут. Я обыскал парковку, найдя чехол для автомобиля, и завернул в него тело. Когда поднял его, то почувствовал, что оно мало, чем отличается от манекена. Спрятал труп на парковке, обложив со всех сторон всяким хламом. Отметил место на карте. Я заберу его тело на обратном пути в Эдем.

Зачем?

Не знаю.

— Прошло немного времени, — пробормотал старик, касаясь пепла в костре.

Костёр был залит водой, но тепло от дров ещё шло. Старый сказал, что люди ушли отсюда меньше часа назад.

— Бродяги, — сказал я тихо.

Старый поднялся и кивнул.

— Вероятно, да.

Я деловито походил, собрав одежду и подсчитав её количество. Два комплекта взрослой и два комплекта детской одежды. И я точно помню, что видел их.

Их всех съели? Но если судить по костям, здесь только один человек. Съели одного, значит были достаточно сыты, оставив двух детей и одного из родителей. Они отпустили их? Нет, скорее всего, оставили про запас. Я спешно поднялся и выдохнул:

— Пойдём за ними.

Юн Пал и Дусик не ответили, всё ещё пребывая в шоке, а старик остро взглянул на меня.

Спасение выживших — одна из вещей, которую мы должны делать, но это был другой случай.

— Ты не герой.

— Знаю.

— Тогда не нужно попусту рисковать. Ты бы не узнал, если бы я тебе не сказал.

— Я в курсе.

Старый всё прекрасно понял. Мы не герои и не те, кто следует Учению или живёт ради других. Смогли бы мы протянуть так долго, если бы помогали каждому встречному, не заботясь о своей безопасности?

Старик знает, и я знаю. Чуть забыть, и станет спокойнее. Но кипящий чёрный гнев внутри меня распаляет нервы и сердце. Это волнение было не от желания спасти людей.

Это было желание убить.

Желание убивать людей!