Глава 1107. Вторая попытка
За его тиранической аурой срывалось то, чего никто не видел… афера!
К примеру, долговая расписка Линь Цуна. Даже сам Линь Цун не знал о её существовании. Сам того не подозревая, он стал жертвой манипуляций Мэн Хао. Эта долговая расписка была создана во время их первой стычки во время использования Семи Божественных Шагов. Пока внимание Линь Цуна занимала бурлящая энергия этого заклинания, Мэн Хао втайне создал долговую расписку. Он сделал это намеренно, на случай, если ему не удастся убить Линь Цуна или тот умудрится сбежать. Таким образом, даже если схватка пойдёт не по плану, он не останется с пустыми руками. На худой конец у него появится долговая расписка. В следующую их встречу он сможет заявить Линь Цуну в лицо, что тот должен ему денег! Он совершенно не ожидал, что его привычка собирать долговые расписки поможет ему опровергнуть смерть Линь Цуна. На пути к горе Белой Печати Мэн Хао наконец понял, почему он не погиб.
— Практики Эшелона могут быть убиты дважды, не боясь за уничтожение души! — пробормотал он, размышляя о словах парагона Грёзы Моря, сказанные ей во время той памятной встречи.
Эта уникальная способность была присуща всем практикам Эшелона. Единственный способ по-настоящему убить члена Эшелона: сразить его два раза подряд… а потом прикончить в третий раз. Только тогда его действительно настигнет смерть. Этим убийца сделает половину работы для вступления в Эшелон. Останется только добраться до Руин Бессмертия и найти парагона Грёзы Моря. Там он получит вторую половину метки и станет новым членом Эшелона.
Пока Мэн Хао летел по небу, он коснулся места на лбу, где скрывалась метка Эшелона. Практически в тот же момент, как Мэн Хао вернулся в Девятую Державу, в Четвёртой Державе кое-что произошло. Во время последней стычки Линь Цун сплюнул на землю сгусток крови, которая уже давно впиталась в землю. Внезапно этот участок захрустел, и оттуда из-под земли показалась рука. Кожа была цвета безупречного белого нефрита, словно у новорождённого. В следующий миг в фонтане комков грязи из земли выкарабкался человек… Линь Цун! Несмотря на бледность лица, его культивация выглядела совершенно иначе. Похоже… она вернулась на свой изначальный пик. И всё же его всего трясло. Сделав несколько судорожных вдохов, он взревел:
— Мэн Хао!
Его лицо исказила гримаса злобы и ярости.
— На Четвёртой Горе и Море ни в одной из опасных переделок меня ни разу не вынуждали пожертвовать жизнью! Кто бы мог подумать, что именно ты загонишь меня в угол и убьёшь меня! Отныне мы непримиримые враги!