Глава 1513. Пять колонн
Без бронзовой лампы Кармический Заговор Мэн Хао не смог бы повлиять на воспоминания о Чэнь Фане, поскольку те были продолжением воли Всевышнего. Но сейчас её связала бронзовая лампа. Мэн Хао устранил последнюю опасность, которую представляла направленная против него сила.
Пару мгновений назад ни одна из сторон не могла одержать верх, но всё изменилось после того, как боевое оружие уничтожило нить кармы Чэнь Фана. Отныне между Мэн Хао и Чэнь Фаном больше не существовало кармы. Все его образы в воспоминаниях были стёрты.
Семена воли Всевышнего в ярости зашипели, когда их изгнал ослепительный свет бронзовой лампы. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, в результате этого противостояния он серьезно постарел. Даже крошечная ошибка могла стоить ему жизни, особенно с учетом того, какая судьба постигла эмиссара Всевышнего по имени Сун Даоцзы. Тот вышел за пределы Безбрежных Просторов, находясь в одном шаге от трансцендентности, и вернулся другим человеком — эмиссаром Всевышнего. Вполне вероятно Сун Даоцзы угодил в такую же западню, что и он. Избежать уготованной судьбы ему не помогла даже культивация в одном шаге от трансцендентности. Без бронзовой лампы Мэн Хао с высокой вероятностью постигла бы та же участь, что и Сун Даоцзы.
Пока Мэн Хао отсекал воля Всевышнего, Небо и Земля задрожали, а звездное небо разрывали трещины и разломы. С рокотом они становились шире и длиннее, постепенно расползаясь всё дальше и дальше. Что до Чэнь Фана, его тело истощилось, кожа сморщилась. Он посмотрел на Мэн Хао и улыбнулся. Улыбкой, полной боли, печали и освобождения.
— Мэн Хао, твой старший брат тебя подвел!
Чэнь Фан с рёвом ударил себя по темени. Мэн Хао бросился вперед в попытке остановить его, но всё произошло слишком быстро. Чэнь Фан взорвался, погибнув телом и душой. Во имя Шань Лин он проигнорировал уничтожение мира Горы и Моря, предал младшего брата и вступил в сговор с волей Всевышнего, дабы стереть ему разум. В итоге он зашел настолько далеко, что позволил семенам воли Всевышнего запятнать воспоминания Мэн Хао о себе.
Несмотря на содеянное, Чэнь Фан никогда не был жестоким или безжалостным человеком. Всё это время его грызли сомнения и вина. Когда итог противостояния стал очевиден, он не смог даже взглянуть в лицо Мэн Хао, предпочтя покончить с собой. Быть может, смертью он хоть немного искупил предательство.
Мэн Хао с болью в сердце неотрывно смотрел на место, где недавно стоял Чэнь Фан. Хоть он и обратился против него, Мэн Хао не чувствовал к нему ненависти. Ныне у него осталось как никогда мало друзей, поэтому он дорожил каждым из них.
Смерть Чэнь Фана ускорила разрушение мира. Вскоре с грохотом, от которого закладывало уши, всё вокруг начало разваливаться на части. Словно наконец сошла пелена, явив… истинный вид того, что находилось за пределами Безбрежных Просторов. Запустение. Здесь не было ни тумана Безбрежных Просторов, ни каких-либо признаков жизни, одни лишь руины, где каждый камень был пропитан аурой смерти. Среди обломков и мертвецов в бесконечном танце кружила пыль.
В стародавние времена Вселенная Безбрежных Просторов действительно существовала, как и сотня сект с огромным числом практиков. Всё это когда-то было правдой, но под гнётом времени блеск их славы потускнел и обратился в ничто. Руины простирались очень и очень далеко, и всё же вдалеке можно было увидеть пять невероятно высоких колонн, устремлённых в звездное небо.