Бриенна II

Красный замок казался ей каким-то чудовищем. Конечно, его стены не были такими толстыми и крепкими, как у Штормового Предела, или такими величественными, как у Хайгардена, но… Было в нем нечто, что она не могла описать. Нечто, внушающее благоговение и ужас одновременно. И каждый раз, шагая по его длинным коридорам, Бриенна не могла не думать о Мейгоре Жестоком и о строителях этого самого замка, которых он, говорят, замуровал в его же стенах.

Сейчас она стояла в тронном зале, откуда уже убрали гербы короля Джоффри — это было сделано первым же делом, когда они вошли сюда. Теперь их место занимал коронованный олень Баратеонов — ланнистерские золотые львы отправились в огонь вместе со всем прочим вражеским «зверинцем». И каждый выход, каждый коридор охранял кто-то из уроженцев Простора или Штормовых земель. А ворота — эти охранялись днем и ночью.

Она была здесь не одна. Далеко не одна. Зал был забит битком. Они победили — а значит, настала пора делить добычу. И никто не хотел остаться обделенным: оруженосцы желали стать рыцарями, рыцари — лордами, лорды… Они тоже хотели получить свой кусок королевской милости.

А снаружи город как-то пытался наладить мирную жизнь. Вернее, пыталось то, что от этого города осталось.

Пять дней и пять ночей — вот сколько продолжался неудержимый грабеж каждого дома и каждого жителя обреченной столицы. Первые из солдат, ворвавшиеся в дом, забирали с собой все деньги, золото и драгоценности, которые находили, после чего обычно шли дальше, надеясь найти где-нибудь еще больше добычи. Следом за ними приходили другие — и когда понимали, что им не повезло и дом уже обчищен, отводили душу на тех, кто попадался им под руки, насилуя и убивая всех на своем пути. А потом приходили третьи, убеждались, что тут и насиловать уже даже некого — и просто поджигали все, что оставалось, чтобы хотя бы пожаром полюбоваться.

Это были самые ужасные дни за всю ее жизнь.

«Я думала, что знаю, что такое война и на что способен человек…» — думала Бриенна, не в силах оставить мыслей о погибающем городе. — «Но я ошиблась. Ты был прав, отец… Ох, как же прав ты был…»

Когда она решила отдать свой меч на службу Ренли, каждый из ее сослуживцев, от лорда до простого копейщика, смеялся над ней. Но она старалась этого не замечать — тем более, что эти насмешки, какими бы жестокими они ни были, не отличались от тех, что она выслушивала с детства. Хотя, впрочем, однажды они задели ее всерьез — тогда она узнала, что сир Хайл Хант, сир Эдмунд Амброз и сир Бен Буши поспорили между собой, кто лишит ее девственности, но случилась Медовичка и победитель так и не определился. А она всерьез поверила в то, что во всем виновата только она, как не раз говорил ей сам Рендилл Тарли. И что если ее не будет, эти мужи снова станут достойными и благородными рыцарями, как те, о ком поют барды.

«Надеюсь, это действительно было бы так. И мне правда стоило бы… исчезнуть».

Сир Бен Буши, который прислал своего оруженосца почистить Бриенне кольчугу и подарил серебряный рог для питья, разграбил все дома, лавки и таверны на Серебряной улице. Сил Хайл Хант, который пытался добиться ее расположения, подарив ей книгу с рыцарскими историями и шелковый плюмаж для шлема, хвастался тем, что изнасиловал минимум по одной женщине в каждом из борделей на Шелковой улице. Сир Эдмунд Амброз… Ему повезло меньше всех, он оказался на одном из плотов, разбитых и потопленных кораблями Цареубийцы, которые тот бросил в отчаянную атаку. «Хотя почему меньше? Может, все-таки наоборот?» — с горечью подумала Бриенна. Так он хотя бы умер рыцарем, а не чудовищем в людском обличье, как все они… И она в том числе.

А как, спрашивается, она могла судить других, если сама не сделала ровным счетом ничего, чтобы предотвратить все эти бесчинства? Она просто стояла в стороне и смотрела, как умирает город. И не могла с этим ничего поделать.

Из раздумий ее вывели трубы герольдов, возвестивших о прибытии короля. С края галереи Бриенна видела, как рядом с ним идет сир Лорас Тирелл в великолепном радужном плаще и зеленых доспехах, украшенных серебром. Мало кто заметил одну интересную деталь, но Бриенна обратила внимание на то, что правая его рука, прижатая к телу, совсем не двигалась. «Это Цареубийца его искалечил», — подумала она, вспомнив собственное участие в сражении у городских стен. — «Как интересно получается… Безрукий защитник короля, у которого есть трон, но нет королевства…»

За королем Ренли и королевой Маргери встала оставшаяся часть Радужной гвардии. Оставшаяся в том смысле, что далеко не все дожили до победы. Сир Пармен Крейн погиб в сражении от рук Цареубийцы, а сира Гайарда нашли позавчера в каком-то грязном переулке изрезанного ножами до такого состояния, что опознать убитого удалось только по цвету плаща. Впрочем, после трех дней грабежей и бесчинств в Королевской Гавани можно было и не такое найти.

Король поднялся по железным ступеням на свой жуткий трон, а королева устроилась в мягкое роскошное кресло у его подножия. Корона Ренли представляла собой золотой венок из роз, в центре которого торчала оленья голова, а его плечи прикрывала длинная мантия из золотого бархата с черными узорами.

И никто и подумать не мог, что этот молодой красавец ответственен за все, что произошло в городе в последние дни. Что это новый Тайвин Ланнистер, сбривший гриву и отрастивший оленьи рога.

— Долг короля — вершить правосудие. Награждать верных и карать предавших верность. Начнем же! — громко провозгласил Ренли. — Лорд Рендилл, выйдите вперед.

Лорд Рогова Холма, явившийся ко двору в полной броне и с валирийским мечом в наспинных ножнах, гордо вышел вперед и опустился на колено перед троном.

— Милорд, ваша безоговорочная верность мне и ваша доблесть в бою не могут остаться без достойной награды. Именно ваши люди прорвали оборону врага и спасли бесчисленное множество жизней. И поскольку у меня нет свежих вестей о лорде Мейсе и я допускаю, что он мог быть пленен или даже убит… Я принял решение присвоить титул десницы короля вам, — провозгласил король.

— Вы оказали большую часть мне и моему дому, ваша милость, — Рендилл Тарли поднялся на ноги. — И я клянусь служить вам верой и правдой. И да не будет у вас более достойного и верного знаменосца.

Лорд Тарли занял место за столом у подножья трона, рядом с королевой. «Наверное, это и есть стол Малого Совета», — подумала Бриенна. Сейчас за ним не было никого, кроме Тарли и незнакомого ей мейстера, но король, похоже, намеревался исправить этот недочет.

— Лорд Матис Рован, сир Роннет Коннингтон, выйдите вперед, — эти двое вышли к подножью трона и встали в ту же позу, которую только что принимал лорд Рендилл. — Как я уже говорил, настало время награждения тех, кто служил мне верой и правдой. Лорд Матис, королевство нуждается в восстановлении после смуты, для этого нужно золото — и человек, который будет им управлять. Станете ли вы моим мастером над монетой, лорд Матис?

— Для меня это будет великой честью, ваша милость, — ответил лорд Золотой Рощи.