Королева-львица
Армия Ланнистеров, покинувшая Харренхолл три дня назад, растянулась вдоль дороги огромной красной железной змеей. Серсея уже видела много лет назад, как армия ее отца покидает Утес и направляется в Королевскую Гавань. Нечто похожее она наблюдала и сейчас.
Но тогда она сочла это зрелище по-настоящему грандиозным и внушительным. Сейчас же… Сейчас она не ощущала ничего, кроме разочарования. Доспехи рыцарей, некогда гладкие и блестящие, теперь выглядели помятыми и грязными, знамена и дублеты загрязнились и выцвели до такого состояния, что больше напоминали грязные тряпки.
Каждого из лордов Западных земель сопровождали вассалы, рыцари и оруженосцы — и у каждого из них тоже была своя небольшая свита. За солдатами ехали кузнецы, повара, конюхи и тысячи простых ополченцев, разбившихся на такие же длинные колонны, растянувшиеся на многие мили. Десятки конников сопровождали их с флангов, не давая противнику подойти к ним незамеченным.
— Мама, а скоро мы домой вернемся? — нетерпеливо спросил ерзавший в седле Томмен, который ехал вместе с ней в самом центре основной колонны королевского войска. Когда они еще только выдвигались, отец пытался настоять на том, что Томмен должен ехать на настоящей лошади, как и его брат, но его коротенькие ножки пока еще не доставали до стремян. Тирион предложил было ему свое собственное седло для верховой езды, но она наотрез отказалась. И в итоге, после того как Томмен пару раз упал с коня, они решили посадить его на низкого мула. Серсея предпочла бы пони, но эти животные не подходили для долгих армейских маршей. Сейчас единственным, что выдавало в нем принца, была красная бархатная мантия и маленькая корона на голове.
— Через пару дней мы будем в Риверране, Томмен, — сказала Серсея как можно ласковее. — А потом все будет хорошо и мы сможем отдохнуть как следует…
Она не стала говорить о тяжелых переходах через горы, которые им потом предстояли.
— А зачем мы в Риверран едем? Я думал, мы домой… — Томмен был сбит с толку.
— Мы и едем домой, сынок. Мы львы из Утеса Кастерли. Утес — наш настоящий дом. Только там мы будем в безопасности.
— Но я домой хочу! Хочу в Красный замок!
— Да хватит уже ныть, Томмен! — рявкнул на него Джоффри, который, в отличие от младшего брата, восседал на великолепном белом жеребце в сверкающих золотых доспехах и таком же золотом шлеме, увенчанным львиной гривой и оленьими рогами — почти такими же, как те, что носил Роберт Баратеон. Его сопровождали двое королевских гвардейцев, а также дочка Эддарда Старка… «Жалкое зрелище», — подумала про нее Серсея. После смерти Роберта и пленения отца Санса Старк буквально в ногах у Джоффри валялась, постоянно умоляя пощадить ее отца… Она сама уже сбилась со счета, сколько раз девочка их упрашивала. «Прошу, умоляю, моего отца обманули, он не мог вас предать!» — рыдала перед ней Санса раз за разом. — «Наверное, его околдовали или опоили чем-то, он хороший человек, он верно служил отцу моего принца и не мог обмануть его доверия…»
Каждая ее мольба была еще более жалкой и безумной, чем все предыдущие. Санса так и не поняла, что жизнь Старка уже не в ее руках, но Серсея не собиралась ей об этом говорить. Эта вечно хнычущая дурочка была одним из немногих вещей, которые ее веселили в последние дни. Особенно после того, как до них дошла весть о падении Королевской Гавани…
«Нет. Не смей даже думать об этом. Джейме жив, он в безопасности, такой, как Ренли, никогда не смог бы его победить… Он точно спасся. И прячется сейчас где-нибудь на Драконьем Камне, дожидаясь, когда мы вернемся за ним… Все. Не думай больше о нем. Думай о Джоффри, Мирцелле и Томмене. Ты сейчас нужна им куда больше, чем когда-либо…»
Она пока не сказала Томмену и Мирцелле о том, что столица пала — и вообще старалась, как могла, представить для них марш на запад как обычную поездку в Утес Кастерли, которые они совершали время от времени. Томмен, похоже, до сих пор в это верил, а вот Мирцелла, судя по всему, не купилась на ее ложь. Милая доченька пыталась, как могла, сделать вид, что все хорошо, но не могла скрыть тревоги на лице, когда думала, что ее никто не видит.
«Это не могло длиться вечно. Для каждого из нас наступает день, когда невинное детство заканчивается. И для нее этот день настал раньше, чем я думала».
Отец велел им всем двигаться в центре колонны, в самом защищенном месте, рядом с припасами и пленниками. Он не говорил о том, что опасается предательства со стороны Старков, но Серсея сразу поняла, что так оно и есть. Пока что опасения отца, как она думала, были беспочвенными, они не сталкивались с северянами с того самого момента, как выступили из Харренхолла — все указывало на то, что Молодой Волк готов был выполнить соглашение. В первый день он даже предложил проводников для путешествия в Риверран, но отец тут же велел им возвращаться обратно к Старкам.
— Проследи, чтобы они не отбились от колонны слишком далеко, — сказал ей Тирион, когда их лошади поравнялись друг с другом. — Обстановка может накалиться в любой момент.
— Не смей мной командовать! — огрызнулась Серсея, хотя и понимала, что карлик прав. Ну уж нет, она не даст этому уродцу подтачивать остатки ее авторитета…
Она была в ярости от того положения, в которое угодила, но если кого она и хотела по-настоящему убить, так это его. Уродливую мелкую тварь, которая дожила до своих лет вопреки всякому смыслу. Он спасся из рук Лизы Аррен, затем вырвался вместе с ними из города, который Ренли уже готов был осадить, затем вернулся из Риверрана, держа в своих коротких пальцах предложение о перемирии, а не собственную отрезанную голову, как она надеялась… «Будь ты проклят, Робб Старк», — думала она. Мальчишку из Винтерфелла она знала не очень хорошо, но уже догадывалась, что сын был таким же невыносимым, как и отец.
— А ты-то сам что здесь забыл? Разве ты не должен быть с отцом во главе колонны? — «деликатно» попыталась избавиться от него Серсея.
— Ха. Как же, именно там я и должен быть. Да если я хотя бы попытаюсь к нему подъехать, он тут же прикажет высечь меня до полусмерти и остаток пути я проведу в кандалах… Нет уж, пусть он изливает свой гнев на кого-то другого, — ответил Тирион, как ей показалось, с усмешкой, хотя по его уродливой физиономии трудно было понять.
«А стоило бы», — подумала Серсея. Стоило ей только представить себе ненавистного брата, которого хлещут кнутами со всех сторон… И это почти перевесило все накопившееся в ней горе. Почти.
Из раздумий ее вывел тяжелый запах дыма. Где-то далеко на горизонте над густым лесом поднимался густой черный столб и змеился в облака. «Только что там не было пожара, ведь так? Что происходит?»
— Что это? — спросила она Тириона. — Ты же сказал, что договорился о перемирии со Старками!
— Я и договорился, — ответил младший брат, чьи ручонки нервно сжали поводья коня. — Ох ты ж, мать вашу… Наемники, похоже, не удержались от того, чтобы какую-нибудь деревушку разграбить! Сраные кретины! Скажи детям, чтобы они сидели тихо и ни в коем случае не покидали центра колонны!
— Я же сказала, чтобы ты не смел…
— ПРОСТО СДЕЛАЙ, КАК Я ГОВОРЮ! — проорал Тирион, его лицо даже покраснело от натуги. Затем он пришпорил коня и поскакал туда, где находились его вонючие дикари и тот наглец, которого он вечно таскал с собой.
«Это всего лишь жалкая деревушка», — думала Серсея. — «Старки и Талли не должны нарушить наш договор из-за такой мелочи…»
Тем не менее, она, как ей показалось, была едва ли не единственной, кого эта ситуация не слишком беспокоила. Окружавшие ее люди в считанные минуты как-то подобрались, напряглись, перестали распевать песни и болтать друг с другом, командиры стали подзывать к себе разведчиков, спрашивать у них: где, что, как…
И она тоже начала тревожиться. Огляделась, ища взглядом детей. Томмен и Мирцелла по-прежнему были рядом, Джоффри держался неподалеку в окружении королевских гвардейцев, которые тоже быстро огляывались по сторонам.
Серсея неловко повернула коня туда, где ехал сир Меррин Трант в белых гвардейских доспехах, не сводивший глаз с притихшей девчонки Старков. Свой шлем он держал одной рукой, а второй как раз утирал со лба пот. Будь ее воля, она ни за что не доверила бы этому недотепе присмотр за своими детьми, но… Что поделаешь, приходилось довольствоваться тем, что есть. Лучше уж иметь при себе пусть и неумелого, зато верного человека, чем наоборот. Тем более, что рядом с ним ехал Барристан Селми, которому хватало и верности, и воинских умений.
— Сир Меррин, — нетерпеливо окликнула его Серсея. — Вы знаете, из-за чего весь этот шум?
— Ваша милость, — тут же отозвался рыцарь, склонив голову. — Прошу меня извинить, но никто пока не…
Она так и не узнала, что именно он хотел ей ответить — речь сира Меррина прервала прилетевшая в горло стрела, насквозь пробившая шею и правую щеку окровавленным стальным наконечником. Белый рыцарь тут же мешком рухнул с коня, а Серсея даже еще не поняла, что произошло, когда вокруг поднялся шум и гам.