Защитник короля
— Я правда это видел. Не в первый раз уже. Клянусь тебе, Брайс, он был так же реален, как и этот проклятый дождь… — твердил Джон Фоссовей, пока они шли вдвоем среди мрачных руин Харренхолла.
— А я еще раз повторю, что твое воображение слишком уж разыгралось. Нет здесь никаких призраков. Наверное кто-то из слуг опять заблудился, — ответил ему Брайс Карон, который тоже не мог отделаться от ощущения того, что полуобвалившиеся башни и в самом деле наблюдали за ними щербатыми окнами под непрекращающимся дождем. Этот дождь лил уже не первый день — из-за него Брайс не мог глаз сомкнуть прошлой ночью и не без основания полагал, что и эта ночь пройдет так же плохо.
— Да ты и сам не веришь тому, что говоришь! Почему, как ты думаешь, Болтон покинул это место? И никого здесь не оставил, ни повара, ни плотника, ни кузнеца! Я давно уже понял: проклят этот замок! И мы тоже будем прокляты, если задержимся здесь! Пополним ряды призраков, что годами бродят по этим опаленным коридорам!
— Хватит нести этот бред! Не нравятся опаленные стены? Может, тебе удобнее было бы спать снаружи, под дождем?
— Знаешь, где мне удобнее было бы? В моих покоях, в Новой Бочке. Мы выполнили наш долг, Ренли на трон посадили… Так почему мы все еще здесь? Почему не вернулись домой?
— Ты и сам прекрасно знаешь, почему. Война не окончена, пока Станнис еще жив и продолжает борьбу. Как только он умрет или сдастся, тогда и вернемся, — ответил Брайс и добавил с тяжелым сердцем: — И я почему-то не верю, что это случится сегодня или завтра, дружище…
— Нет, ты скажи мне, разве это правильно? Я был в числе первых, кто выступил за дело Ренли — и что я за это получил? Да ничего! Напротив, я, считай, все потерял! Пока я торчу в этой глуши, дорнийские ублюдки грабят мои земли! Возместил ли король хотя бы те убытки, что я понес? Нет, он послал меня голодать и дрожать от холода в эти обгорелые развалины, пока Станнис и его изменники пируют и отдыхают в Риверране!
— Осторожнее со словами… Сам знаешь, Тарли вешал людей и за меньше.
Наконец-то кто-то из них назвал имя человека, который был главной их бедой. Рендилл Тарли, а вовсе не призраки прошлого. Лорд Рогова Холма, который стал не только главнокомандующим королевской армией, но и закрепился в роли его десницы после того, как новость о гибели Мейса Тирелла окончательно подтвердилась. И с тех самых пор, как Ренли фактически отдал ему всю власть, все пошло наперекосяк. Да, им удалось взять столицу, но это, можно сказать, стало апофеозом их победного шествия, за которым начался неукротимый спад. Были, правда, и другие победы после той — и некоторых из них они достигали без кровопролития, однако дезертирства и казни тех, кого успевали поймать раньше, чем они бежали, обескровливали их куда сильнее врагов. После гибели Цареубийцы и взятия Королевской Гавани боевой дух их людей на время окреп, но как только началось наступление на Речные земли, он снова стал стремительно падать.
«Надо было еще в самом начале пойти с теми, кто повернул обратно на Старомест… Быть может, именно моих сил не хватило для того, чтобы свернуть шею Станнису и его дорнийским прихвостням еще в самом начале… И тогда нам бы не пришлось дрожать здесь от холода и страха», — думал Брайс, хотя и понимал, что подобные мысли все равно ничего не изменят в лучшую сторону. Что сделано, того уже не изменишь, сколько бы раз ты об этом ни раздумывал. Но все равно выкинуть из головы совершенные ошибки никак нельзя было. Свои — и не только. У Тарли в этой войне была одна крупная победа, несколько мелких — и длинный список незначительных, на первый взгляд, но болезненных неудач, каждая из которых оставляла в их войске новую кровоточащую рану. Да и то, как король едва не погиб во время штурма Королевской Гавани из-за того, что Рендилл Тарли прошляпил неприятельскую вылазку, тоже многие помнили. Тем не менее, Ренли и многие просторцы до сих пор ценили его как опытного военачальника, несмотря на то, что единственной выигранной им настоящей битвой была победа над Робертом при Эшфорде почти два десятилетия назад. Победа, которая не принесла им ровным счетом ничего.
— С ним надо что-то делать, — произнес Фоссовей после долгой паузы. Очень тихо произнес, хоть рядом, казалось бы, никого постороннего не было. Мало ли кто мог их подслушать в эту пасмурную погоду. А слова, произнесенные им, нельзя было назвать никак иначе, как изменой.
— Ты что, совсем рехнулся? Хочешь, чтобы твоя голова на пике оказалось?
— Хочу, чтобы она осталась у меня на плечах, но если выбирать между этим и Болтоном, сдирающим с меня кожу… Я бы выбрал пику. Ты же знаешь, Брайс, что этот шкуродер до сих пор в окрестных лесах прячется…
От глупых разговоров о призраках он еще мог отмахнуться, но это было совсем другое дело. Когда они только вошли в Харренхолл, Брайс, как и все остальные, видел, что осталось от Амори Лорха и его людей. Тогда он сразу вывалил себе под ноги все, что съел на последнем привале — и не только он. Естественно, никакой симпатии к ланнистерским головорезам и примкнувшим к ним наемникам он не испытывал, но стоило увидеть их вот в таком виде, с содранной кожей и прибитыми к крестам руками и ногами, причем некоторые из них еще были живы… Его до сих пор бросало в дрожь при одном воспоминании об этом. Хотя, казалось бы, сколько уже времени прошло… А тогда они послали разведчиков, но те вернулись ни с чем, так и не сумев выяснить, куда направилась армия северян. Зато они нашли немало освежеванных трупов в близлежащих лесах и разрушенных деревнях.
Кстати, о деревнях. Все земли вокруг Харренхолла, некогда богатые и плодородные, теперь совершенно обезлюдели и были полностью бесполезны. Все окрестные деревни были разграблены и сожжены сначала Тайвином, а потом еще и северянами, а пережившие две резни жители, вероятнее всего, бежали либо в Королевскую Гавань, либо в Риверран, оставив за собой пепелища на местах домов и заброшенные поля, на которых кормиться было попросту нечем.
— Ладно. Допустим, я поддержу твой план… Когда ты собираешься его осуществить? — спросил Брайс. Это было рискованно, очень рискованно… Но, возможно, Фоссовей был прав. Возможно, он и в самом деле мог вытащить их из ямы.
— Сегодня, — Брайс замер на месте, услышав его ответ.
— Ты точно спятил. Это нереально. На подготовку такого заговора уйдут дни, если не недели…
— А ты что, думаешь, что я начал готовиться только вчера? Нет, дружище, я обдумывал это еще по пути в Королевскую Гавань! И готов был осуществить задуманное несколько дней назад… Но после того, как Ренли сделал Вешателя своим десницей, он постоянно таскает за собой охрану. Но здесь у нас есть шанс… Король и Матис Рован далеко, союзников у него нет, а еще мы подкупили почти половину его ближнего окружения — именно они сегодня будут его охранять. Сегодня он будет беззащитен.
«Он сказал «мы»?»
Брайс никак не мог выйти из ступора. Оказывается, в рядах их сплоченного войска на протяжении многих месяцев не только зрел заговор против командующего Рендилла Тарли и его приближенных, но он еще и остался совершенно незамеченным… Да он и сам, как оказалось, за все время не почувствовал ни малейшего намека на то, что они готовили!
«Какой же я защитник короля, если я упустил из вида такой заговор? Вдруг завтра кто-то начнет планировать нечто подобное уже против Ренли?»
Он должен был найти ответ на последний вопрос… Хотя шансы на то, что участники заговора просто так ему все выдадут, стремились к нулю, за что он должен был сказать спасибо оранжевому гвардейскому плащу, прикрывавшему его плечи.
И он все еще не знал, какой исход заговора Джона и его товарищей будет хуже. Если план заговорщиков удастся и Тарли умрет, что будет дальше? Ограничится ли все сменой командующего — или Ренли потом отрубит им всем головы за измену? Или они намеревались не только устранить лорда Тарли, но и перебежать на другую сторону?
А какой у них есть выбор? Второй вариант, где у них ничего не получалось, он уже наблюдал собственными глазами. И не видел в этом ничего хорошего.