Глава 1179. Эхо

Картина прошлого, окрашенная в кроваво-красные тона, колыхалась.

Бесчисленные песчинки дрожали и текли, излучая яркий, текучий свет в тёмных глубинах реки времени.

Вне этого сияния молодой господин, застыв, смотрел на происходящее перед ним.

Слова, которые он не мог услышать тогда, в детстве, в те дни, что провёл во Дворце Бессмертных, теперь, с мерцанием исторических картин, доносились до него.

Оказывается, всё, что он помнил о своём детстве во Дворце, было ложью.

Оказывается, бунт его отца был лишь стремлением к смерти.

Оказывается, причиной этого стремления было желание защитить его, сына.

Его тело дрожало, слёзы текли по щекам, пока он смотрел на своего отца, устремляющегося к Почтенному Бессмертному.

Когда-то он не понимал поступка отца и не мог простить своего деда, Почтенного Бессмертного.

Но теперь, увидев правду, он чувствовал лишь горечь.

Фея Лин Хуан рядом с ним вздохнула и крепче сжала его руку, ни на мгновение не ослабляя хватки.

Сюй Цин, как сторонний наблюдатель, тоже ощущал волнение.

В этой истинной истории, казалось, не было правых и виноватых.

Был ли неправ Владыка Бессмертных Цзи Гуан?.. Не желая передавать свои страдания потомкам, он выбрал бунт и смерть, чтобы прервать проклятие на себе и избавить сына от подобной участи. Это было проявлением отцовской любви, поэтому он не был неправ.

А был ли неправ Почтенный Бессмертный?.. Ради Пятого звёздного кольца он пожертвовал своим родом, выбрав благополучие многих ценой страданий своей семьи. И в этом он тоже не был неправ.

Судя по историческим картинам, Почтенный Бессмертный, со своими способностями, наверняка знал о способе решения проблемы, предложенном Владыкой Бессмертных Цзи Гуаном.

Он знал, что, убив Владыку Бессмертных Цзи Гуана в нужный момент, можно было бы всё решить, не прибегая к многовековому ритуалу ослабления проклятия.

И со своими силами он мог бы ускорить наступление этого момента, не дожидаясь настоящего.

Однако, отдав почти всё ради Пятого звёздного кольца, он предпочёл проигнорировать этот вариант.

И в этом решении тоже заключалась отцовская любовь.

Он не хотел терять сына.

Поэтому, несмотря на существование более простого и прямого пути, он выбрал многовековой ритуал.

По крайней мере, так Владыка Бессмертных Цзи Гуан оставался жив.

— Он любил сына и не мог его убить, а сын, в свою очередь, любя своего ребёнка, предпочёл собственную гибель продолжению проклятия, — прошептал Сюй Цин.

Тем временем исторические картины продолжали сменять друг друга.

Почтенный Бессмертный, огромный, как звёздное небо, с самого начала произнёс лишь одну фразу.

После этого он хранил молчание.

Он молчал, даже когда Владыка Бессмертных Цзи Гуан, объятый багряным сиянием, приближался к своей смерти.

Он молчал, даже когда сияние вспыхивало, раздавался грохот, а Закон Владыки Бессмертных Цзи Гуана разъедал все вокруг.

Он позволил Владыке Бессмертных атаковать себя.

Пока белые волосы Владыки Бессмертных Цзи Гуана постепенно не стали чёрными.

Пока его белая одежда медленно не превратилась в чёрную мантию.

Пока аура Бога не начала исходить от Владыки Бессмертных Цзи Гуана…

Безумный смех становился всё громче, истерический рёв сотрясал небеса.

Мольбы «Убей меня!», повторяющиеся снова и снова, искажали исторические картины, размывая всё вокруг.

Казалось, Почтенный Бог вот-вот вернётся в теле Владыки Бессмертных Цзи Гуана!

Только тогда Почтенный Бессмертный закрыл глаза, медленно, очень медленно поднял руку…

И нежно опустил её.

Так же, как когда-то, ещё в малом мире, он гладил по голове своего любимого сына и говорил с улыбкой: «Когда ты вырастешь, я покажу тебе звёзды».

Он сдержал своё обещание.

С грохотом, когда его ладонь опустилась, тело Владыки Бессмертных Цзи Гуана рассыпалось в прах, превратившись в красные искры, которые слились с небесным сиянием.

Он исчез, растворился без следа.

Тело и душа обратились в ничто.

С этого момента в круге перерождений его больше не было.

В сиянии Почтенный Бессмертный так и не открыл глаз.

Он молча стоял, одинокая фигура.