Глава 796. Экспонат

Небеса замерли.

Земля затихла.

Весь мир, казалось, погрузился в безмолвие.

Но в этот миг сердца всех учеников Великой Академии и представителей различных сил столицы были охвачены бурей. Все их мысли и взгляды были прикованы к Императорскому Мечу, парящему в небе над Академией, и к тому месту, где исчез седьмой принц.

Седьмой принц был уничтожен — тело и душа, без шанса на перерождение.

Высокородный принц пал.

Это был второй принц, погибший во время правления Императора человечества Сюань Чжаня.

Когда погиб одиннадцатый принц, гнев Императора был неописуем. Его поиски виновных обернулись кровавой баней как в столице, так и за её пределами, унеся бесчисленные жизни.

Лишь спустя год всё постепенно утихло.

А сегодня… погиб ещё один принц, причём на глазах у Императора человечества, на глазах у всех, сражённый Императорским Мечом.

Более того, Император человечества уже согласился, чтобы седьмой принц доказал свою невиновность с помощью Колокола Веры, но Сюй Цин опроверг его слова.

Смятение в сердцах людей превратилось в гнетущую атмосферу, учащённое дыхание — в тяжёлое молчание, а взгляды, устремлённые со всех сторон, словно превратились в неподъёмные горы.

Всё это обрушилось на Сюй Цина.

Выражение лица Сюй Цина под маской не изменилось. Его взгляд был спокоен. Он медленно спустился с небес и встал на белую платформу Пути. Он поклонился теням предков в небе, ученикам Великой Академии внизу и главе школы Иных Бессмертных позади себя.

Наконец, он поднял руку, помедлил немного и медленно снял маску, отказываясь от защиты правил Академии и открывая своё истинное лицо всем.

Лицо, представшее перед всеми, было безупречно.

Словно первый луч утренней зари, оно осветило Великую Академию, мягкое и сияющее.

Под изогнутыми бровями глаза, подобные глубоким озёрам, словно звёзды в ночном небе, излучали спокойствие и безмятежность.

Длинные волосы, словно водопад, развевались на ветру, каждая прядь полна жизненной силы и решимости.

Всё это делало Сюй Цина, стоящего на платформе Пути, похожим на сияющую звезду в ночном небе.

Полы его ученической мантии слегка развевались, словно плывущие облака, а остатки золотого сияния, подобно отражению луны на воде, мерцали вокруг него.

Императорский Меч, вернувшись, медленно растворился за спиной Сюй Цина. Хотя он постепенно исчезал, его присутствие было символом статуса Сюй Цина.

Сюй Цин поднял голову и посмотрел на Императора человечества, чьё изображение проецировалось в небе над дворцом.

Он поклонился.

Как ученик, он поклонился ученикам и школе Иных Бессмертных. Сняв маску, как правитель региона, он поклонился Императору человечества.

Император человечества молчал. Никто не знал, о чём он думает. Он лишь закрыл глаза. Тринадцать небесных правителей, стоявших за ним, хотя их лица и были размыты, смотрели на Сюй Цина с глубоким смыслом.

Сюй Цин тоже молчал. Поклонившись, он подошёл к потрясённому главе школы Иных Бессмертных, сел рядом с ним и закрыл глаза.

Прошлой ночью, в том доме, получив нефритовые таблички, он мысленно призвал Императорский Меч, и… Меч откликнулся.

Именно поэтому Сюй Цин был уверен в смерти седьмого принца.

Что касается неоднократных просьб седьмого принца проверить его слова с помощью Колокола Веры, Сюй Цин не хотел вдаваться в подробности и не собирался давать ему такой шанс, независимо от того, были ли изображения на нефритовых табличках правдивыми или нет.

Это не имело значения.