Глава 941. Есть еще?

Эти слова произнёс Нин Янь!

Его голос эхом разносился, порождая бурю в сердцах слушателей и сотрясая их души.

Сюй Цин, глядя на Нин Яня, вздохнул. Зная Нин Яня так хорошо, он, конечно, видел суть происходящего и догадался, кто стоит за ним.

— Неудивительно, что он всё время был в уединении…

Нин Янь сделал шаг вперёд, его взгляд, острый как лезвие, не дрогнул, встретившись с взглядом Императора человечества.

— Отец, разве я не прав?

С этими словами мощная волна императорской крови хлынула из него, взмывая в небо и обрушиваясь на Судьбу человечества, заставляя её бурлить.

Когда его нога коснулась земли, чёрный шёлковый свиток развернулся вокруг него, взмывая в небо.

— И сегодня у меня есть три дара для тебя!

В тот же миг, когда слова Нин Яня разнеслись по площади, чёрный свиток, словно дракон, развернулся в небесах, всё увеличиваясь в размерах, пока не превратился в гигантский свиток.

На нём проявились бесчисленные изображения — страдания и мольбы людей!

Там были сцены голода, замёрзшие тела, люди, кричащие в огне, дети, корчащиеся от инородной энергии…

Насилие, жестокость, хаос, все ужасы мира, порождённые беспорядком, предстали перед глазами.

Кто-то умирал от голода, кого-то приносили в жертву, кто-то, едва родившись, становился живым подношением.

Добрые люди умирали за свою доброту, злые — от рук ещё более злых, злодеи бесчинствовали, их смех разносился по небесам.

Сцена за сценой… леденящие душу.

Сюй Цин смотрел на эти образы. Многие из них он пережил сам, воспоминания детства нахлынули на него.

Тогда он не понимал, почему мир так жесток, почему небеса так безразличны.

Почему всё, что он видел, было лишь злом, одним сплошным злом.

Почему просто выжить стало его единственной мечтой.

Где же свет…

Сюй Цин молчал.

Все вокруг молчали.

Небеса и земля молчали.

Только Нин Янь, с налитыми кровью глазами, смотрел на молчаливого Императора человечества, сжав зубы.

— Это Картина народных бедствий, созданная из страданий людей, живших на твоей земле. Их плач, их боль, их отчаяние… Император человечества, может, ты послушаешь их сегодня?!

— Так ты правишь человечеством?!

— Так ты чтишь предков?!

— Так ты приписываешь себе заслуги?!

— Сегодня я не согласен! Три тысячи погибших душ не согласны!

С этими словами Нин Янь взмахнул рукой, и Картина народных бедствий с грохотом раскололась, превратившись в чёрные пятна, которые смешались с Судьбой.

Судьба человечества забурлила как никогда прежде, образуя вихрь, который с грохотом вращался над Небесным Алтарём.

Его колебания сотрясали небо и землю.

— Сюань Чжань, как ты смеешь говорить, что чтишь предков и заботишься о потомках?!

— Разве на твоей карте людей изображены страдания народа?

— Разве в твоём списке героев записаны мучения их потомков?

— Где же твой обещанный мир и процветание?!

Пронзительный голос Нин Яня разнёсся по всем сторонам. Небеса загрохотали, Императорская Звезда содрогнулась, Небесный Алтарь затрясся. Мощная аура вырвалась из Судьбы человечества, осквернённой чёрными пятнами.