Глава 975. Продолжай играть

На рассвете Запретное море окутала густая тьма, словно Бог, скрытый во мраке, распространил свою божественную силу.

Она окрасила море и небо.

В конце концов, стало невозможно различить, где Бог — на небе или в море.

То ли цвет моря поглотил небо, то ли небо подчеркнуло черноту Запретного моря.

Но для обитателей Запретного моря это не имело значения. В их жизни день и ночь сливались воедино. Они жили в этом мире и были его частью.

На тёмной поверхности моря то и дело появлялись силуэты духовных лодок и кораблей, покачивающихся на волнах.

В небе изредка проносились птицы, охотящиеся в ночной тьме.

А на дне моря… отрубленная рука мчалась с невероятной скоростью, то появляясь, то исчезая, с каждым разом преодолевая огромное расстояние.

Любое морское существо, встречавшееся на её пути, мгновенно увядало, отдавая свою божественную энергию и жизненную силу руке.

Это делало её ещё быстрее.

Кроме того, везде, где она пролетала, воцарялась тишина. Звуки моря, крики морских животных — всё исчезало, подавляемое её божественной силой.

Рука знала, что звук — это её оружие, но и оружие преследователя.

Однако, как бы быстро она ни двигалась, преследователь не отставал. Он, поглощающая все звуки на своём пути, неуклонно приближался.

Расстояние между ними сокращалось.

Ведь Сюй Цина двигала не только божественная власть Звука.

Его поддерживала злая судьба, энергия Фиолетовой Луны и даже инородная энергия Запретного моря.

Его физическое тело было невероятно мощным.

Поэтому… спустя ещё какое-то время, вокруг руки из воды появились лозы, сплетённые из морской воды.

Они бесшумно устремились к руке, преграждая ей путь.

Рука метнулась в сторону, пытаясь обойти препятствие, но новые лозы появлялись и с других сторон.

В мгновение ока рука оказалась окружена со всех сторон.

Бесчисленные лозы, сплетённые из морской воды, приближались, обвивая и поглощая её.

Как бы рука ни пыталась вырваться, она оказалась в ловушке.

На несколько мгновений на дне моря появился кокон из лозы, словно запечатывая руку внутри.

Хотя кокон просуществовал недолго, разрушившись под напором руки, раздавшийся грохот нарушил тишину.

Гул прокатился по морским глубинам.

Хотя рука тут же поглотила звук, было уже поздно.

Как только грохот раздался, Сюй Цин вышел из звука.

Он оказался прямо перед рукой.

Среди разрушенных лоз мелькнула Священная Небесная Лоза, излучая волны удовлетворения, а затем распалась на множество новых лоз, вновь запечатывая пространство.

Тень тоже не отставала, стремительно распространяясь по дну моря и поднимаясь вверх, полностью окутывая всё вокруг.

Яд Божьего Проклятия Сюй Цина также распространился, окрашивая воду в ещё более тёмный цвет.

Закончив приготовления, Сюй Цин поднял голову и посмотрел на руку. В его глазах мерцал зловещий свет.

Эта рука была ключом к призыву бронзовой колесницы.

Он сделал шаг вперёд.

В тот же миг глаз на ладони руки вспыхнул кровавым светом, и из него появились призрачные фигуры, сопровождаемые жуткими криками.

Смертоносная мелодия, сотканная из криков, готова была обрушиться на Сюй Цина.

— Здесь, кроме меня, не будет других звуков, — спокойно произнёс Сюй Цин.

В тот же миг пронзительные вопли духов оборвались, поглощённые Сюй Цином, и духи рассыпались.

Рука дрогнула, а затем глаз на ладони вспыхнул ещё ярче. Из него выкатилась кровавая слеза, несущая в себе ужасающую силу, и устремилась к Сюй Цину.

Слеза рассекала воду, оставляя за собой кипящий след, наполненный злобой, безумием и бесконечной ненавистью.

Тело Сюй Цина вспыхнуло, готовое высвободить божественное сияние, но он прищурился и погасил свет. Продолжая двигаться вперёд, он позволил слезе ударить себя.

Удар был беззвучным.

Тело Сюй Цина лишь слегка дрогнуло, словно его укололи иглой.

И только.

Сила, не достигшая уровня Повелителя, не могла причинить вреда его телу. Только сила Повелителя могла вызвать ощущение разделения тела и души.

И тем самым нанести урон.

Сюй Цин сделал ещё один шаг и оказался прямо перед рукой. Он проигнорировал вспыхнувший красный свет, появляющихся духов и даже попытки руки сложить печать…

Он поднял правую руку и ударил.