Глава 983. Поднимается ветер

Глубокой ночью Запретное море, и без того тёмное, стало ещё глубже.

Невооружённым глазом можно было разглядеть не более чем на полметра, окружающая пустота словно поглощалась огромной пастью.

Протянув руку, невозможно было увидеть и пальцев.

То же самое касалось и температуры.

С наступлением ночи ледяной морской ветер, пропитанный запахом соли и тлена, пронёсся над морем, устремляясь на север.

Этот ветер был подобен дыханию больного старика, борющегося за каждый вздох в последние дни своей жизни.

Вместе с этим дыханием доносились жалобные крики неведомых морских чудовищ.

Они эхом разносились в темноте.

Полные тайны, эти звуки заставляли трепетать сердца.

И под водой, в тёмных глубинах, царили те же законы.

Подводные течения стали сильнее и стремительнее, чем днём, закручиваясь в мощные водовороты.

На поверхности они превращались в гигантские волны, а в глубине — в бездонные воронки, блуждающие по морскому дну.

Так было на протяжении бесчисленных лет, каждую ночь.

Никто не знал, почему возникают эти водовороты, люди лишь понимали, что это — один из незыблемых законов Запретного моря.

Он повторялся снова и снова, никогда не нарушаясь.

В этот момент один из таких водоворотов с грохотом пронёсся по морскому дну, поднимая тучи ила и обнажая глубокие борозды, похожие на шрамы.

В глубине одной из таких борозд, под слоем ила, скрывался огромный воздушный пузырь.

Внутри пузыря находилась полуразрушенная башня.

Снаружи башню обвивала Божественная Лоза, излучая тревогу и враждебность ко всему, что находилось за пределами пузыря.

А внутри башни… лежали изувеченные останки.

Они были разбросаны, словно кто-то пытался их расчленить.

Но клинок, которым это делали, был явно недостаточно острым, поэтому плоть не была полностью рассечена, и отдельные части тела соединялись тонкими серебряными нитями.

Время шло, серебряные нити сокращались, стягивая разорванную плоть, а слабое фиолетовое свечение указывало на то, что тело восстанавливается.

Несколько дней спустя…

Разорванные части тела наконец соединились, приняв человеческий облик, хотя многочисленные трещины на коже всё ещё выглядели ужасающе.

Но от тела исходила жизненная сила, словно оно вернулось из мира мёртвых.

Закрытые веки медленно поднялись, открывая ослабленный, но ледяной взгляд.

— Раз я здесь и всё ещё жив, значит, моё последнее решение было верным.

— Повелитель Святой Земли Иных Рождений не может проникнуть в пузырь, созданный этой башней.

— Я выиграл немного времени.

Сюй Цин сохранял спокойствие как в мыслях, так и внешне.

В этот момент он всё ещё находился под контролем своей божественной природы, и его разум работал с предельной ясностью и хладнокровием.

Он направил наружу слабое божественное сознание, чтобы убедиться в своих выводах, и медленно сел.

Боль, пронзившая его тело и душу, была настолько сильной, что любой другой человек сошёл бы с ума или потерял сознание.

Но Сюй Цин, находясь под контролем божественной природы, словно не чувствовал ничего, лишь двигался медленнее, чем обычно, и ему потребовалось больше двадцати вдохов, чтобы полностью сесть.

Затем он достал кровь Разрушенного Лика, медленно выпил её и, закрыв глаза, начал медитировать.

Его цель была восстановить силы как можно быстрее и вернуться к пику своей формы.

А пока, имея преимущество во времени, он ждал помощи извне.

А снаружи полуразрушенной башни, за пределами пузыря, Фу Се, сохраняя бесстрастное выражение лица, тоже медитировал.

Над его головой парили огромные ржавые ножницы, излучая тусклый свет и ужасающую древнюю ауру.

Эта аура скрывала все следы его присутствия, стирая всё вокруг, делая все видимое нечётким и расплывчатым.