Том 1 Глава 51
«Двемеры это преданные граждане страны Двем, находящийся в горной цепи Двем. Свой низкий рост они компенсируют отличной сообразительностью. Благодаря своему остроумию они построили столицу Двем- одно из великих чудес на этом континенте. Хотя, мы признаем, что немного преукрашаем».
— записи Двем.
*Свободный город Никт, страна Никт, монолог Адалы*
Меня разбудила вспышка света и взрыв. Я все еще пытаюсь понять, что происходит, и слышу как бьется стекло, совсем рядом прогремела еще серия взрывов. Наконец я открыла глаза и увидела, как в меня пытаются вонзить клинок.
Я резко отпрянула, и острое оружие порезало мою щеку, едва не задев левый глаз. В сторону, где предположительно находится нападающий, в слепую бью ногой. Не попав в цель, я пытаюсь укорачиваться от ножа, таща с собой одеяло. Темная фигура продолжает меня преследовать со своим кинжалом. Используя одеяло в качестве защиты, я вовремя укорачиваюсь от очередного удара. Краткую задержку я использую, чтобы обернуть ткань вокруг правого предплечья. Я начала ритуал, продолжая отражать удары. Прядь моих волос поможет мне запустить ритуал. С права одеяло, с лева прядь волос и я вливаю в них ману, начиная петь : « Лии уулл но фердент»
Мой противник понял, что ткань начала обеспечивать мне достаточную защиту от лезвия и меняет свою тактику. Я забита в углу комнаты, и он идет на меня. Я было дернулась в сторону окна или двери, но он отлично отрезал мне путь к отступлению.
Я продолжаю петь, и он снова заносит надо мной кинжал, а я блокируюсь своим предплечьем. Несмотря на защиту одеяла, лезвие вонзилось, и я почувствовала ужасную боль. Одно слово из ритуала было сказано не верно, теперь все тщетно. « сумос эль зенч!» Я положила волосы на одеяло и влила в них ману.
Нападающий вытаскивает из меня свой кинжал, а одеяло и волосы стали мне надежной защитой. Он замахивает снова и снова, но на этот раз безрезультатно, ткань защищает меня. Затем одеяло своевольно распутывается и бьет в этого человека. Он размахивает мечом и дико вопит, но ему это не поможет.
Я упала на колени и прислонилась к стене, держась за рану. Голос преступника затихает, когда одеяло накрывает все его тело. Его крики полны мук и визгов, потому что ломаются его кости. Сквозь ткань потекла кровь, и он замолчал. Потом одеяло выпустило его тело и поползло обратно ко мне на плечо.
Этот шаманский ритуал, назван в честь Гробоша, который изобрел его. Он наполняет жизнью предметы или программы, которые защищают заклинателя от нападающих. Обычно используют глиняную или деревянную куклу, они лучше справляются. А если у вас нет под рукой куклы, то подойдет все-что угодно, главное, чтобы был подходящий размер. Этот ритуал очень удобен, потому что будет работать, пока заклинатель способен питать предмет маной.
Опять прогремели взрывы, и я вскочила на ноги. Несомненно, этот убийца был не один. Я выбежала из комнаты и увидела, как Элиот борется с человеком, который в двое выше его. Указав пальцем на него, я вливаю всю злость и ненависть. Мы были совершенно не готовы к нападению, а эти бесчестные ублюдки считают, что мы просто так сдадимся. Одеяло слушает меня и уползает, и образуя длинный шип, закалывает человека со спины, как бешенное животное. Цель мертва, и одеяло возвращается ко мне, пока тот оскользает на пол.
«Адала! Хвала богам, ты жива!» Элиот, хромая устремляется ко мне, значит его пробуждение не было столь удачным. Потом открылась дверь и из темноты вышел человек в черном. Его лезвие в крови, и мое сердце сжалось, потому что я поняла, что он убил Никиту. Он нападает, а мое одеяло блокирует его кинжал. Элиот бьет вошедшего в подбородок, и тот падает. «Убей его!»
Элиот не колеблясь, пинает этого в черном, выхватывает кинжал и режет его горло.
Я уже знаю, но мои ноги несут меня в комнату к Никите. Она лежит в своей постели, закрыв глаза, как во сне. Если бы не было столько крови! Я запрыгиваю на ее кровать и кладу руки на ее рану.
Внезапно, стена с правой стороны взрывается и в комнату врывается человек в черном. Тело падает на пол и замирает. Эта фигура в угрожающих, светящихся очках без оправы, указывает на нас светящимися перчатками, явно метясь. Между пальцами что-то сияет. Это Падма! Она вздохнула с облегчением.