Глава 183
Я знал, что Кастен Риттер фон Нойниль изначально происходил из Эльденмарка, побочной ветви рода. В главной линии семьи не нашлось достойных кандидатов на пост капитана гвардии, и его просто усыновили.
Но то, что он предал виконта Нойниля…
— Виконт Нойниль погиб от руки Кастена, — произнес Морт.
— Слышать это не просто удивительно – это за гранью здравого смысла.
— Я и сам так считаю. Когда человек, который нам преданно служил и во всем помогал, внезапно вонзил клинок в спину виконта, я даже не сразу понял, в какой момент все пошло прахом.
«Как же дело дошло до такой крайности?»
Все началось с того, что я прижал Хайнлайна, пытавшегося использовать бастарда принца Луиса и Виолы. Теперь этот клубок интриг, где переплелись интересы множества сил, наконец распутывался.
Смерть виконта Нойниля не вызвала у меня особого сочувствия.
Меня куда больше интересовало, почему Кастен убил приемного отца.
— Виконт задействовал все свои связи, отчаянно ища путь к спасению, — продолжал Морт. — Королева Гвендиренте прислала ему на помощь Кастена как раз перед самым началом атаки.
Кастен, прибывший с небольшим отрядом приближенных, яростно защищал виконта. Пройдя через потайной ход, они благополучно миновали опасность и, как и планировалось, добрались до Брайзаха.
Они собирались бежать в Страсбург, чтобы там затаиться и переждать бурю. Но перед самой посадкой на судно меч Кастена рассек беззащитную спину старика.
Предательство, которого никто не мог вообразить, породило хаос. Словно по сигналу, люди Кастена принялись без разбора атаковать свиту виконта, и все вокруг превратилось в кровавое месиво.
— Пожар устроил тоже Кастен. Очевидно, он подготовил все заранее.
— Нелепость какая-то. Если хотел убить виконта – убил бы, и делу конец. Зачем было уничтожать целый порт?
С легкой руки Кастена яростная схватка превратилась в отчаянную борьбу за выживание. Как и в Схафене, большинство складов в старом порту были деревянными, а не каменными, что делало их идеальной добычей для огня.
Но какова истинная причина поджога?
— Что стало с Кастеном?
— Он уплыл на корабле прежде, чем пламя разгорелось в полную силу.
— Значит, убил виконта и преспокойно скрылся.
— Я не успел попасть на судно, — признался Морт. — Пришлось вымазать лицо грязью и затеряться в толпе беженцев. Я думал, меня не узнают…
Он проклинал судьбу за нежданную помеху и пошел на унижение, пытаясь скрыться под личиной бродяги, но его раскрыли слишком легко. Отчаяние, охватившее Морта в тот миг, заставило его окончательно опустить руки.
Остатками свиты виконта Нойниля сейчас занимался Адольф.
Для Адольфа, который жаждал лично воздать им за все унижения, новости будут безрадостными. Погибнув от меча предателя, старый виконт теперь мог даже вызвать сочувствие у других дворян.
— Ты знаешь, почему Кастен убил виконта?
— Точных мотивов я не знаю. Однако, расправившись с виконтом, он сказал, что ждал этой возможности очень долго. Могу лишь предположить, что он затаил на него старую обиду, которую никто в семье так и не заметил.
«Какую же злобу Кастен питал к своему благодетелю?»
— Или же это был приказ Королевы, — добавил Морт.
— Хм, это тоже звучит правдоподобно. Но зачем ей это сейчас?
— Разве ваша милость не может просто допросить ее величество?
Морт полагал, что моей власти хватит, чтобы принудить Королеву к ответу, но это было бы верхом безрассудства. Пока она законно занимает свой трон, я не имею права действовать против нее напрямую.
— Думаешь, я не вижу твои уловки? Если я посмею допрашивать Королеву, как ты советуешь, это может вбить клин между мной и князем. Какой бы разлад у них ни был, Королева остается Королевой.
— С виконтом Нойнилем все было иначе. Он сам давил на нее.
Влияние Королевы почти сошло на нет. На востоке уже появилась новая претендентка, и по Брайсбургу вовсю ползли слухи, что князь намерен развестись с Гвендиренте.
Виконт Нойниль вполне мог пытаться извлечь из этого выгоду. Тем самым он нажил врага в лице Королевы, и та воспользовалась случаем, подослав Кастена. Такая версия выглядела логичной.
Но было кое-что еще, не дававшее мне покоя.
— Нужно навести справки об Эльденмарке.
Мне стало любопытно, что сейчас происходит в родном доме Кастена.
«Возможно, там я найду зацепку, о которой даже не подозревал».
— Если вы довольны результатами допроса, прошу, исполните мою просьбу, — заговорил Морт.
— Просьбу? Ты полагаешь, что вправе о чем-то меня просить?
— Я отвечал искренне. Поэтому молю лишь об одном одолжении.
— Я не раздаю обещаний вслепую. Сначала говори, чего хочешь.
— …Позвольте мне самому лишить себя жизни.
— Похоже, ты до смерти боишься меча палача.
Его жизнь была жалкой, это факт.
Но люди, которых он втянул в свои игры, пострадали куда сильнее.
Я заглянул в психологическое состояние Морта, так отчаянно молившего о самоубийстве. Как и следовало ожидать от мерзавца со склонностью к заговорам, его чувства кричали об обмане.
Если я позволю Морту покончить с собой, ситуация станет куда сложнее, чем кажется. Прежде всего, судить его должен не я, а министерство юстиции, и окончательный приговор выносит князь.
Если же они узнают, что я допустил самоубийство, то министерство – полбеды, а вот князь может счесть, что его вассал самовольничает.
Это было бы крайне скверно.
Всегда нужно уметь ставить себя на место другого.
Будь это в пылу сражения, нашелся бы повод для оправдания, но сейчас шел планомерный допрос. Смерть Морта в таких условиях выглядела бы так, будто мой помощник Беорт убил его без разрешения.
Я передал князю лорда Схафена и графа Хайнлайна именно потому, что придавал значение законным процедурам. И это было одной из причин, по которой князь ценил меня столь высоко.
— Решил одним своим самоубийством посеять раздор между мной и его светлостью? До самого конца глаз да глаз за тобой нужен. Но я не собираюсь плясать под твою дудку.
Я позвал рыцарей и велел связать Морта так, чтобы он не мог причинить себе вред. Когда ему заткнули рот кляпом, он лишь сверкнул глазами, полными ненависти. Его последняя интрига провалилась.
На этом допрос был окончен.
Я приставил к нему несколько десятков стражников для круглосуточного надзора.
[Квест «Дитя магнолии II» выполнен]
[Награда: 3 000 очков, 30 серебряных монет]
[Получен предмет: карта Морта]
Вместе с завершением квеста у меня в руках оказалась новая карта.
Хм, похоже на набросок лесной хижины, но как ее отыскать? Судя по ориентирам, это где-то к югу от Брайсбурга, в неосвоенных горных лесах.
Интересно, как бы отреагировал Морт, предъяви я ему эту карту? Впрочем, праздное любопытство подождет – впереди еще много дел. Беженцы должны как-то пережить эту морозную ночь.
Многие бежали от внезапного пожара, не успев захватить даже самое необходимое. Я распорядился раздать наши походные одеяла, но их катастрофически не хватало.
К слову, жители Брайзаха наотрез отказались впускать погорельцев в свои дома. Беженцев здесь считали ворами и бандитами, и, честно говоря, не без причины – кое-кто из них действительно успел заняться грабежом.
Они вызывали жалость, но среди них были далеко не только невинные овечки.
В итоге почти всех пришлось вывести за городскую черту.
Я собрал своих офицеров.
Наводить порядок после боя всегда труднее, чем сражаться.
Следом я вызвал администратора Брайзаха.
— Меня зовут Шарфт, барон, — представился он.
— Господин администратор, целы ли склады на окраинах?
— Да. По счастью, сильно пострадал только порт, а склады на выезде из города не тронуты. Если бы и они сгорели, это была бы катастрофа.
— Я намерен реквизировать припасы с этих складов.
Глаза Шарфта полезли на лоб. На этих складах хранились товары гильдии торговцев, запасы знати и даже королевские налоги. Он осторожно переспросил:
— Позвольте узнать, на каком основании?
— Чтобы беженцы могли пережить эту ночь. В такой холод люди просто замерзнут насмерть. Особенно старики и дети.
— Реквизиция ради беженцев? Барон! Это же неслыханно!
По меркам этого времени, дворяне почти никогда не тратили ресурсы на «чужих» людей, не принадлежащих их землям. А уж принудительно изымать чужое имущество ради них и вовсе считалось безумием.
Никого не волновало, выживут беженцы или нет, и мое желание помочь выглядело в их глазах странным причудничеством. Казалось бы, церковь должна была приветствовать такой шаг, но, увы, святоши ничем не отличались от остальных.
На словах они призывали спасать сирых и убогих, но как только доходило до дела, тут же умывали руки. Когда я обратился в епархию Брайзаха, они отказали, сославшись на нехватку монахов.
Лишь трое братьев, движимых истинным призванием, присоединились к нам. Они были из тех редких чистых душой верующих, что ратовали за реформы.
— Конечно, я не собираюсь забирать все просто так. Иван, записывай всё, что мы изымаем. Я лично оплачу стоимость всех реквизированных припасов.
Робкий Иван побледнел от свалившейся на него горы бумажной работы, но администратор заметно расслабился, услышав об оплате. Неужели он думал, что я собираюсь просто грабить склады?
— Если вы платите, то особых проблем не будет, но припасы, отложенные в счет королевского налога, деньгами не заменишь. Прошу вас, не трогайте их. Обещайте мне!
Трогать налоги короны действительно было чревато лишними сложностями, так что этот вопрос я решил пока отложить. Но если припрет – заберу и их. Жизни людей для меня важнее мешков с зерном.
К тому же, это даст мне весомое оправдание. Думаю, его светлость князь это оценит. И все же администратор продолжал смотреть на меня с подозрением.
— Почему вы так печетесь о беженцах? Я служу в Брайзахе, но вы – правитель Розенхайма, и с Брайсбургом вас формально ничего не связывает.
— Пожар произошел в том числе и по нашей вине.
— Но это случилось при исполнении служебного долга, а поджог – дело рук людей из дома виконта Нойниля. Разве не они должны нести ответственность?
— Не важно. Все расходы я все равно стрясу с них.
Похоже, только теперь администратор понял мой замысел. Пусть сейчас я плачу из своего кармана, я не привык швырять золото на ветер.
Каждый потраченный грош станет еще одним поводом придавить род Нойниль. Виконт мог бы попытаться договориться с князем, но я не собираюсь идти на мировую так легко.
Из-за пары золотых я буду изводить их до скончания века.
И при этом заработаю репутацию милосердного правителя – идеальный расклад.
Шарфт удалился уже куда более бодрым шагом.
Беорт посмотрел на меня с искренним восхищением.
Ферке и Дрек не отставали.
— Вот оно что. Значит, вы решили так крепко стреножить виконта Нойниля.
— Сэр Беорт, вы ведь тоже переживали, что я зря трачу деньги?
— Признаюсь, мне было трудно понять, к чему такая забота о беженцах. Мне лишь стыдно за собственную недогадливость – я не сумел сразу распознать столь изящный план.
— Тед, а ты что думаешь?
Тед, внезапно оказавшись в центре внимания, немного смутился, но ответил твердо:
— Я думаю, для господина желание помочь людям важнее всяких планов.
— Согласен, — поддержал Антон. — Наш господин всегда помогает тем, кто попал в беду.
Тед и Антон, прослужившие под моим началом долгое время, читали мои мысли верно. План против Нойниля был хорош, но главной целью все же оставалось спасение людей.
— Вот такому господину вы служите, — обратился я к остальным. — И именно поэтому я щедро раздаю награды, чтобы мои люди не знали нужды. И по той же причине я забочусь о том, чтобы в случае смерти воина его семья получила всё сполна.
— …Это не очень похоже на обычного дворянина, — негромко заметил кто-то.
— Верно. Именно потому, что я не такой, как все, я сейчас здесь.
Способности Системы сделали меня сильнее, это правда, но без этой толики сострадания я бы вряд ли зашел так далеко. Безрассудные подвиги лишь вызывают опасения у окружающих.
Князь доверяет мне именно поэтому. Я не клянусь в слепой верности трону, но он знает: я человек чести и долга, и предательство не в моей натуре.
В этом и был секрет моего возвышения.
— Если мы будем брать с вас пример, мы сможем стать такими же?
— Нет, не сможете. У каждого свой характер и свои склонности. Сэр Дрек, если я велю вам бросить пить и жить затворником, вы справитесь?
— Ну… так я точно не протяну. Проще сразу помереть.
Дрек шутливо разрядил обстановку, и все дружно рассмеялись.
Тед согласно закивал, полностью разделяя его чувства.
— Сэр Беорт, вы ведь тоже не сразу поняли мой порыв помочь беженцам? Люди думают по-разному. И именно поэтому я дал вам одно простое правило.
— …Исполнять свой долг. Так вот что значили ваши слова.
— Именно. Это те узы, что связывают нас.
У каждого свои мысли и ценности.
Бесполезно пытаться навязать их силой. Убеждение и осознание – разные вещи, поэтому я просто указал путь, который мог бы объединить столь разных людей.
«Исполняй свой долг». Слова простые, но в них скрыт глубокий смысл. А чтобы долг не был в тягость, за него нужно воздавать достойной славой и наградой. Это честная сделка.
— О ваших заслугах в этом деле я подробно доложу его светлости. Возможно, кто-то из вас удостоится звания рыцаря герцогства.
— Это… это была бы великая честь.
Пусть это всего лишь низший титул рыцаря герцогства, для них, небогатых провинциальных дворян, это был первый шаг к истинному признанию. Беорт и Ферке владели лишь громкими именами, а Дрек и вовсе был из побочной ветви Оффенбургов.
По сути, они были на самом дне благородного сословия.
Мне в свое время повезло больше – я получил рыцарство сразу. К тому же я стал первым, кого посвятил в рыцари сам Наследный принц. Многие знатные лорды тогда лопались от зависти.
Как бы то ни было, благодаря содействию администратора мы быстро распределили припасы, и большинство беженцев спаслись от обморожения. Люди вовсю славили Орден Рыцарей Шторма в своих молитвах.
Видя искреннюю благодарность в их глазах, мои люди поняли: они старались не зря. Конечно, нашлись и те, кто под шумок пытался обчистить соседей.
С этими отпетыми негодяями разговор был коротким – их казнили на месте в назидание остальным.
Пока я проверял лагерь, вернулся Адольф.
Допросив пленных из свиты виконта, он подтвердил: Кастен действительно убил Нойниля и сбежал. Я думал, Адольф расстроится, что не прикончил старика сам, но он, напротив, выглядел довольным.
— Что может быть позорнее, чем пасть от руки пасынка, которого ты использовал и выбросил за ненадобностью?
После того как Кастена втянули в мятеж и он лишился поста капитана гвардии, семья Нойниль отвернулась от него. Для них он всегда оставался лишь полезным инструментом из побочной ветви.
— Семья его бросила, но не все отвернулись от бедняги. Королева Гвендиренте не прогнала Кастена, сохранив при себе в качестве фаворита.
— …Похоже, он ей и впрямь дорог.
Показания Морта подтверждали, что Кастена прислали на выручку виконту, но была ли это помощь или смертный приговор – оставалось загадкой. Пока я не поговорю с Королевой лично, правды не узнать.
— Остатки людей Нойниля я передам министерству юстиции, — сказал Адольф.
— Буду признателен. Как видите, я пока прикован к этому месту.
— Хм, разве нельзя поручить хлопоты подчиненным?
— Сюда едет важная особа. Я не могу просто уйти.
— Важная особа? Кто же это может быть выше вас чином?
Гонец сообщил, что гость прибудет до полудня. Это был не кто иной, как министр внутренних дел граф Дикмайер. Остановка работы порта была событием чрезвычайным.
Говорят, он мчится сюда так, что искры из-под копыт летят.