Глава 222
— Мы искали сэра Стейна, ваша светлость, но его нигде нет.
Я велел Теду втайне проследить за ним, но любовник леди Хериксен как сквозь землю провалился. Это означало лишь одно из двух: либо он сбежал, либо прячется в спальне госпожи. Хм, второй вариант куда вероятнее.
Неужели они предавались любовным утехам прямо под носом у оккупационных войск? Видимо, то, что я не из тех лордов, кто любит жестокие грабежи, позволило этим голубкам расслабиться.
Что ж, пойдём взглянем на этот эпизод «Любви и войны».
Ситуация была нелепой, но по-своему забавной.
По пути к покоям госпожи мне никто не препятствовал. Лишь одна служанка преградила дорогу, раскинув руки. Она была готова защищать хозяйку ценой собственной жизни – рвение, достойное похвалы.
— Барон! Это спальня леди! Прошу вас, уходите!
— Тебя, случаем, не Маргарет зовут?
— О… Откуда вы знаете моё имя?
— Сэр Пейн у меня в плену. Лорд Хагенхаузен обещал выплатить за него выкуп, так что после войны я верну его к вам в целости и сохранности.
Услышав обещание отпустить Пейна, Маргарет растерялась и принялась несвязно благодарить. Мир аристократов жесток, но уважение к чужим жёнам считалось само собой разумеющимся правилом приличия.
— Сэр Стейн должен быть в спальне госпожи.
— Что? Сэра Стейна здесь нет. Вы, должно быть, ошибаетесь…
Озадаченная Маргарет и сама почувствовала неладное. Я терпеливо ждал, и в конце концов она сама подошла к дверям, чтобы объявить о моём визите.
Впрочем, давать противнику время было бы неразумно.
Прежде чем Маргарет успела меня остановить, я распахнул дверь.
— Барон Розенхайм! Вы пришли, чтобы обесчестить меня?!
Обнажённая хозяйка дома, прикрываясь одеялом, выкрикнула это с яростью в глазах. Какое там бесчестие, плевать мне на твоё тело. Мои люди, заглядывая через плечо, сально ухмылялись, глядя на красавицу-жену лорда.
Маргарет быстро вытолкала их из комнаты и закрыла дверь.
— Где сэр Стейн? Я знаю, он здесь.
— Его тут нет! Я считала вас благородным человеком, но вы показали своё истинное лицо!
Пока госпожа рассыпалась в обвинениях, я активировал Скаут следопыта. Появилась информация о Стейне: его следы вели от кровати прямиком к шкафу, стоявшему напротив меня.
— Выходи, пока я не велел обмотать этот шкаф цепями и сжечь его вместе с тобой.
Дверца медленно приоткрылась, явив растерянное лицо Стейна, вассального рыцаря лорда Хагенхаузена. Я схватил его за волосы и вышвырнул наружу. Нагой рыцарь покатился по полу.
— Б-барон, всё не так! Я просто потерял одежду и пришёл попросить помощи у госпожи! Между нами ничего не было!
— Можешь поклясться Богом, поставив на кон дворянскую честь?
Стейн замолчал.
Значит, понимает вес клятвы. И при этом у него хватило наглости ударить своего господина в спину?
— Приведите лорда Хагенхаузена!
— Барон! Прошу, не зовите мужа!
— Ты, блудница, принимающая рыцаря в спальне, пока твой законный супруг томится в плену, боишься правды? Как лорд, я не могу закрыть глаза на подобное непотребство.
— Я сделаю что угодно! Берите моё тело, делайте что хотите! Только, молю, не говорите ему!
— Подумать только, до чего пала прекрасная дева из рода Гроссент.
Лорд Хагенхаузен тяжело вздохнул, а рыцарь Штраус из Ландшафта замер в оцепенении. Мои люди привели их заранее, поэтому они вошли в спальню по первому зову.
Особенно потрясён был Штраус, ведь они принадлежали к одной семье. Он знал и госпожу, и Стейна с самого детства – был им словно старший брат. Стейн задрожал мелкой дрожью.
— Стейн! Как это понимать?! Ты… как ты посмел тронуть барышню?!
— Ш-Штраус! Э-это не то, что вы думаете!
— О Господи! Как же я доложу об этом господину…
— Сэр Штраус, — вмешался я. — Докладывайте ровно то, что видели. У меня много вопросов к барону Ландшафту, но сейчас она жена лорда Хериксена, и я надеюсь, вы не станете возражать против моего решения.
— Но барышня – родная сестра моего господина. Если об этом станет известно, последствия будут катастрофическими.
Хериксен, лорд Хагенхаузена, и Штраус, рыцарь Ландшафта, принялись мрачно обсуждать, как быть дальше. Тем временем Маргарет помогала госпоже одеться.
— Не могу оторваться, так интересно, чем закончится эта драма.
— Согласен, ваша светлость. Только что такое «драма»?
Слова вырвались у меня непроизвольно, поэтому я не стал отвечать на вопрос Теда. Эх, сюда бы ещё попкорна. Шёл грабить город, а попал на семейный скандал.
Вообще-то вмешиваться в чужие семейные дела – дурной тон, но я ворвался в спальню лишь потому, что лорд Хагенхаузен был моим пленником. И он сам попросил меня стать свидетелем.
Леди была урождённой Гроссент, из семьи, которая в землях Базеля по статусу уступала лишь графскому роду. Все остальные здешние лорды были простыми рыцарями, в то время как Гроссенты носили титул баронов.
Следовательно, этот инцидент мог перерасти в конфликт между местными феодалами. Хериксен прекрасно понимал, чем это чревато, и именно поэтому обратился ко мне.
Если я подтвержу факт измены этих двоих, осмелится ли барон Ландшафт спорить с Хериксеном? Особенно сейчас, когда я громлю всё графство Базель? Вряд ли. Поэтому я согласился.
Это был отличный способ подорвать влияние графа Базеля. Если Хагенхаузен переметнётся на мою сторону, выгода будет огромной. Только дурак упустит такой шанс.
Решающим фактором для Хериксена стало моё обещание отпустить его без всяких условий. Вопреки слухам, я грабил «вежливо» и даже оказал лорду личную услугу.
— Сэр Стейн взят под стражу, а моя жена – под домашний арест.
— Тяжёлое испытание. Должно быть, больно запирать под замок женщину, которую так любил.
— Моим сыновьям сейчас куда больнее, чем мне.
Ещё бы, в один миг превратиться из законных наследников в бастардов – это настоящий удар. Если бы они знали, что их отец – Стейн, были бы подонками, но, по словам Хериксена, они и не догадывались.
Пока я грабил Хагенхаузен, семья Хериксен буквально развалилась на части, а слухи о скандале разлетелись по всему городу быстрее пожара. Теперь оккупация обсуждалась куда меньше, чем эта пикантная история.
Эй, мы вообще-то тут грабежом занимаемся!
С чего вдруг мы отошли на второй план?
Семьи павших солдат всё ещё питали к нам лютую ненависть, но перед лицом грубой силы были вынуждены смириться. К слову, дома погибших воинов я распорядился не трогать.
И всё же я не ожидал такой смены повестки. Вот она, мощь скандала с участием знатной леди.
На сбор и опись трофеев ушёл лишний день. К моему удивлению, жители города настолько привыкли к моим людям, что почти перестали их бояться. Казалось, это не захваченное поселение, а просто лагерь союзников.
Даже мои подчиненные начали путаться: то ли мы захватчики, то ли просто стоим гарнизоном. Мне это было на руку – риск восстания свёлся к нулю. Однако я строго предупредил всех, чтобы не расслаблялись и вели себя осторожно.
— Простите, барон, что я, будучи пленником, действую так самоуправно.
— Кажется, я уже говорил, что отпускаю вас.
— Нет. Я ваш законный пленник.
Я предлагаю свободу, а он отказывается.
Похоже, у Хериксена есть какой-то скрытый умысел.
— К чему такое упрямство? Есть какая-то иная причина?
— …Скажу честно: я хочу накормить своего сюзерена Schwanz(хуем).
— Чем накормить? Я не ослышался?
— Schwanz! — Выпалил он. — Именно Schwanz!
В переводе на наш это означало «показать средний палец» или «подложить свинью», только в гораздо более грубой форме. Лорд Хагенхаузен кипел от ярости в адрес своего господина, графа Базеля.
— Почему мы, местные лорды, должны страдать из-за этой бессмысленной личной войны! До недавнего времени у нас с Розенхаймом был мир! Я не понимаю, зачем графу понадобилось трогать Рыцаря Шторма!
Он доказывал, что если бы сюзерен не развязал этот конфликт, я бы никогда не пришёл сюда, его земли не были бы разграблены, а сам он не узнал бы об измене жены. Весь удар пришёлся на провинцию.
— Но раз вы узнали об измене, разве это не к лучшему?
— Сейчас мне кажется, что лучше бы я пребывал в неведении! И во всём виновата семья Брист! Я буду полностью сотрудничать с вами, барон! Просите о чём угодно!
Стало ясно: он отказался от свободы лишь ради того, чтобы отомстить семье Брист, правителям Базеля, которые не смогли защитить своих вассалов.
Если я буду удерживать местных лордов в плену, позиции графа Базеля на переговорах сильно пошатнутся. Если он не вызволит глав знатных родов, может вспыхнуть мятеж.
Восстание вассалов…
Настоящий кошмар для графа.
Хериксен не знал о глобальной стратегии графа Базеля. И я, как и в случае с лордом Бишельбаха, не стал ему ничего рассказывать. Это был важный козырь для переговоров, и я планировал использовать его в решающий момент.
— Лорд Бишельбах говорил, что у местных феодалов натянутые отношения со Швейцарской конфедерацией.
— Если точнее, мы страдаем от деспотизма Цюриха.
— Глава гильдии торговцев предлагал свести меня с представителями Конфедерации.
— Этим прихвостням Мамоны только и нужно, что присосаться к швейцарским богатствам. Наши земли лишились всех уникальных товаров именно из-за этих гончих псов Мамоны, присланных из Цюриха.
Экономически Базель уже был поглощён Швейцарией. Почти все промышленные товары, кроме сельхозпродукции, были швейцарскими. Да и само зерно уходило в Конфедерацию за бесценок.
Земли Швейцарской конфедерации – это в основном горы, поэтому они всегда нуждались в импорте продовольствия и стремились захватить плодородные территории соседей.
А в Базеле пахотных земель было в избытке.
Альянс графа Базеля со швейцарцами был его личным решением, вызывавшим глухое недовольство лордов. До сих пор они молчали лишь потому, что армия графа была слишком сильна.
Но теперь этот самый граф не только проиграл междоусобицу, но и был в пух и прах разбит мной в дуэли. И это при том, что он выставил четыре сотни хвалёных швейцарских наемников.
В довершение всего, я беспрепятственно хозяйничаю в его владениях и уже захватил два поместья. Влияние графа Базеля таяло на глазах.
— Граф объявил всеобщую мобилизацию. Как думаете, сколько людей он соберёт?
— Навскидку – не меньше тысячи. А если наймёт наёмников, то и того больше.
— Снова швейцарцы? С ними будет хлопотно.
— Скорее всего, это будет всякий сброд, а не профессионалы из Конфедерации.
— Откуда такая уверенность?
— Сюзерен поставил меня перед выбором: либо я лично участвую в походе, либо плачу военный налог. Требование денег – верный признак того, что казна пуста.
Именно поэтому лорд Хагенхаузен, у которого не было лишних средств, отправил войска, но по дороге в Базель попался мне под горячую руку. Для графа Базеля ситуация хуже не придумаешь.
Хериксен, словно решив сжечь все мосты, выложил мне всё, что знал. Честно говоря, я даже засомневался в его адекватности – настолько важные секреты он выдавал.
От уязвимых мест замка до личных связей между рыцарями графа – теперь я знал всё. Неужели обида на сюзерена была настолько глубока? Вот почему я не хочу заводить вассальные семьи в своих владениях.
Лучше назначать управляющих. Мои вассалы пока не зарились на земли, но кто знает, что будет потом. Возможно, они сидят тихо лишь потому, что мой авторитет непоколебим.
Так или иначе, главная новость заключалась в том, что у графа Базеля кончились деньги на швейцарских наемников. Тем не менее врагов всё ещё было много, и скоро они начнут на меня охоту.
Но прежде я должен захватить Ландшафт.
«Особенность Грабителя Шторма 2/5».
Что бы ни случилось, я должен закрыть этот прогресс. Бонусы от особенностей слишком хороши.
— Барон Ландшафт – человек высокомерный и хитрый. Во многом он похож на нашего сюзерена. Узнав о падении моего замка, он наверняка укрепил оборону.
— Хм, высокомерный и хитрый…
С таким характером он должен быть очень самолюбив, а значит, падок на провокации. В этом плане лорд Бишельбах был куда более сложным противником. Если бы его наследник не поддался на уловку и не вывел войска, захватить город было бы невозможно.
Теперь понятно, почему награда за тот квест составляла 50 000 очков и 500 золотых. За Хагенхаузен же мне дали всего 10 000 очков и 100 золотых.
Сложность напрямую зависела от личности лорда.
— Не знаю, уместно ли спрашивать, но как вы поступите с женой?
— Сейчас я ничего не могу сделать. Есть определённые процедуры.
— Понимаю. Помните, я обещал быть свидетелем, так что обращайтесь в любое время.
— Благодарю, барон.
Хериксен жутко усмехнулся. Этот оскал заставил меня поежиться. Хм, надеюсь, он не задумал ничего совсем уж безумного.
Завершив разграбление Хагенхаузена и загрузив обозы богатыми трофеями, мы двинулись обратно в Хиссен. Управление городом я временно поручил главному дворецкому Хериксена. Сами разберутся.
Стоило нам вернуться, как ко мне подбежал Аугуст с докладом.
— Ваша светлость! Вести из Винтенхайма!
— Что там? Отбили атаку?
— Да, нападение успешно отражено. Однако часть порта пострадала от огня.
Виктор молодец, не подвёл.
Для столкновения с поджигателями потери были минимальными.
Интересно, как отреагирует граф Базель, узнав о провале операции? Впадёт в ярость или в отчаяние? Отложив эти размышления на потом, я приказал войску готовиться.
Добыча была колоссальной. За это время мы накопили около 48 золотых монет только «чистыми» деньгами. Собрать такую сумму, обчистив лишь небольшие поместья, – это впечатляющий результат.
Базель и впрямь богат. Сколько бы они ни ныли об эксплуатации швейцарцами, наличие таких средств у простых жителей говорило само за себя.
Если бы я грабил земли вроде Розенхайма, вряд ли наскрёб бы и 10 золотых. А доход от квестов составил уже 600 золотых монет. Это мой основной финансовый источник.
Очков накопилось целых 95 000. Чтобы подготовиться к ответному удару Базеля, я вложил 30 000 в пассивный навык Сильная армия (10%), подняв его до 3-го уровня – Сильная армия (30%).
Теперь характеристики всех бойцов Штрайта выросли на 30%. У стрелков Штрайта, имеющих ранги, параметры дисциплины, мощи и точности класса D выросли на те же 30%, что в сумме давало 60% прироста.
Пусть их было немного, но по качеству эти стрелки могли стать лучшими во всей Европе. Учитывая, что кузнецы Розеншмитт вовсю работают над улучшением огнестрела, скоро это подразделение превратится в настоящих монстров.
Даже против испанской терции выстоять не зазорно будет.
Оставив Хайнделя из Бишельбаха и Хериксена из Хагенхаузена в темнице, я снова пересёк границу Базеля. Уже в третий раз? Мы проходили её так легко, будто отправились на обычную прогулку.
Не знаю, чем закончится эта «Прогулочная война», но она явно изменит многое. Мы миновали Хагенхаузен и двинулись на юг. Благодаря Скауту следопыта я теперь ориентировался без труда.
По пути мы разбили вражеский разъезд, а затем перехватили пятерых кавалеристов, спешивших куда-то на подмогу. Отобрав лошадей и снаряжение, мы прогнали их восвояси. Продвигались плавно, методично набирая очки побед.
— Господин! Вижу небольшой кавалерийский отряд! На этот раз позвольте мне!
Барош, вошедший во вкус, лихо выкрикнул это и пришпорил коня, но я знаком велел ему вернуться. Скаут командира четко давал понять: перед нами засада.
— Это приманка. Рядом засада, будьте начеку.
— Что? Откуда они могли узнать, где мы…
— Видимо, за нами следили оттуда, где мы не заметили.
Против наблюдения вне радиуса действия Скаута я был бессилен.
Игнорируя приманку, я начал искать место засады. Вскоре я заприметил небольшой каньон, идеально подходящий для нападения. Именно там укрылся отряд под предводительством самого барона Ландшафта.
Не колеблясь, я повел Орден Рыцарей Шторма в лес. Тяжёлой кавалерии в чаще не развернуться, но мы были лёгкой кавалерией, чувствовавшей себя в лесу как дома. Вместо алебарды я обнажил кавалерийский меч.
Мы обрушились на опешивших врагов мгновенно.