Глава 325

Благодаря действиям «Вихря» и Ордена Волка правопорядок в Люксембурге постепенно восстанавливался. В процессе усмирения земель отличилась Минея, а Валлиану Дибланку удалось успешно взять под контроль Орден Рыцарей Льва.

Истребление разбойничьих шаек было лишь началом. Изучая проблемы Люксембурга по стратегической карте, я осознал, что в регионе развелось слишком много мелких вассалов с крошечными наделами.

— Принеси мне список всех вассалов, входящих в юрисдикцию Люксембурга.

Главный дворецкий Уэнли, по совместительству выполнявший обязанности секретаря, беспрекословно исполнил приказ. На самом деле я и сам мог видеть этот перечень в интерфейсе стратегической карты, но затребовал бумагу, чтобы проверить точность данных.

— В юрисдикции Люксембурга числится тридцать восемь вассалов, — доложил Уэнли. — В их число входят восемь баронов, восемнадцать рыцарей, десять местных дворян и двое выходцев из буржуазии.

Сверка со стратегической картой подтвердила: данные верны. Мелочь, но именно так выстраивается доверие. Похоже, Уэнли можно поручать и более важные дела.

— Они по-прежнему разделены на фракции графов Кампобассо и дома Нассау?

— Нейтралитет сохраняют барон Вильц, барон Арлон и новый командир Рыцарей Льва, сэр Валлиан из Валлонии. Остальные же вассалы долгие годы ведут борьбу за влияние в Люксембурге. Острее всего враждуют барон Альзет из рода Нассау и Дикирх из дома Кампобассо.

Говорят, Альзет и Дикирх ненавидели друг друга настолько, что провели пять поединков чести. Несмотря на то что их владения находились далеко друг от друга, они постоянно сталкивались как передовые бойцы своих фракций.

Люксембург обладал обширными предгорьями, богатыми ресурсами и густыми лесами, но весь этот дар природы тратился впустую, пока бесчисленные вассалы грызлись между собой.

Семейный пассивный навык действовал только на территориях, которыми правил род Штрайт напрямую. Это означало, что в землях, веками принадлежавших мелким вассальным домам Люксембурга, бонус не работал.

Без прямого управления – как это было в Клаузенбурге или Джурджу – земли под властью мелких родов были обречены на упадок. То же касалось и наделов баронов Сольнока и Дебрецена.

Лишь благодаря тому, что Сольнокдорф и Дебрецендорф служили своего рода питомниками кавалерии и находились под экономической опекой сюзеренных земель – Розенхайма и Брегенца, – их экономика держалась на плаву.

Поэтому я почувствовал острую необходимость приструнить этих назойливых вассалов, раздробивших край на лоскуты. Централизация Люксембурга была неизбежна. А для успеха требовалось изъять все феоды.

Прямо как пытался сделать Король Благоразумный. Конечно, существовал риск спровоцировать гражданскую войну, но эти люди не настолько глупы, чтобы выступать против меня. Скорее всего, они будут до последнего цепляться за свои феодальные права.

— Земли обширные, а вассалов развелось без меры, — заметил я.

— Это потому, что трон Люксембурга слишком долго пустовал, — ответил Уэнли.

— Я хочу их прибрать. Что думаешь?

— Ваша светлость, лишение вассалов их земель – дело опасное. Феодалы могут обрушиться на вас с яростными обвинениями. Расторгнуть священный договор не так-то просто.

Если я попытаюсь отобрать земли без веского повода, дворяне не только заклеймят меня тираном, но и получат законное оправдание для восстания. Значит, лучше всего просто купить их? Уэнли дал тот же совет.

— Ваша светлость, сначала нужно убедить глав фракций: дом Кампобассо и род Нассау. Если они поддержат вашу волю, остальные согласятся вернуть феоды за достойное вознаграждение.

— Какой чай ты любишь, дворецкий?

Внезапный вопрос застал Уэнли врасплох. Усмехнувшись, я протянул ему чашку из тончайшего фарфора, наполненную травяным настоем. Уэнли принял её с совершенно растерянным видом.

— Твой совет пришёлся как нельзя кстати. Продолжай в том же духе.

— Б-благодарю вас.

Уэнли осторожно отхлебнул, и его лицо тут же застыло. Это был мятный чай, который так обожала Хильда. Я изо всех сил старался разделить её вкусы, но подружиться с мятой было задачей не из лёгких.

— Разошли уведомления. Сообщи, что на повестке дня важный вопрос, от которого зависит будущее Люксембурга.

— Слушаюсь. Можете быть уверены: по вашему приказу они примчатся незамедлительно.

— Неплохо будет заставить их посоперничать в преданности.

Граф Кампобассо и граф Вайлбург из рода Нассау явились по первому зову. Даже в зале для аудиенций они не сводили друг с друга настороженных взглядов. Прямо как министр финансов и мой тесть на заседаниях совета в былые времена.

— Мне нужна ваша помощь, чтобы вернуть феоды в состав домена.

— Вернуть феоды? — Вскинулся один. — Ваша светлость! Это же нарушение священного договора!

— Если вы пойдёте на принудительное изъятие, даже на вашу светлость обрушится волна негодования.

Хм, главы двух вечно враждующих фракций заговорили в унисон. Их психологическое состояние так и фонило смесью растерянности и гнева. Разумеется, изъятие земель касалось и их собственных владений.

— Я не собираюсь отбирать их силой. В зависимости от продуктивности земель я выплачу компенсацию до тысячи золотых и предоставлю возможность войти в долю в новых проектах Люксембурга.

— Никто не откажется от родовых земель ради жалких отступных.

— Я знаю. Ваша задача – убедить вассалов своих фракций. Даже если кто-то откажется, никаких санкций не последует, так что не беспокойтесь. Со временем они всё поймут сами.

Кампобассо и Вайлбург пытались разгадать мой замысел. Суть была проста: предложить добровольный возврат земель и осыпать благами тех, кто согласится.

Отказ же не влёк за собой наказания.

Филипп, граф Вайлбург, тяжело вздохнул:

— Ваша светлость, я не до конца понимаю ваши мотивы, но исполню волю. Вы ведь подтверждаете, что последствий за отказ не будет? Сомневаюсь, стоит ли вообще лишний раз тревожить вассалов подобными просьбами.

— Вы ведь знаете, какова урожайность в моих личных владениях?

— Мы слышали, что на земли вашей светлости, отмеченные милостью Господней, пало благословение изобилия.

— Это же благословение коснётся и Люксембурга. Однако земли, не находящиеся под моим прямым управлением, не получат этой благодати. Как думаете, что произойдёт дальше?

— …Возникнет чудовищный экономический разрыв.

— Именно. Земли вокруг Розенхайма и Брегенца уже прошли через это. Что уж говорить о владениях внутри одного региона: мощь моей экономики мгновенно раздавит чахлое хозяйство мелких феодов.

Если на рынок хлынут товары лучшего качества по низким ценам, внутренний рынок феодалов рухнет. А в отсутствие таможенных барьеров внутри региона крестьяне этих вассалов разорятся в один миг.

Лорды, не смыслящие в экономике, останутся у разбитого корыта. Даже участники Майнцского союза не были застрахованы от таких проблем, поэтому я прикладывал усилия для баланса торгового оборота.