Глава 359

Посетив научную конференцию в Берне, Арцт услышал удивительные слухи: в окрестных деревнях люди, доившие коров, никогда не болели оспой. Заинтересовавшись этим феноменом, он обратил внимание на коровью оспу – вуду.

Странно, что местные жители давно знали об этой особенности, но столь великое открытие до сих пор не получило широкой огласки.

— Восемьдесят… восемьдесят лет назад бернский медик Йоханнес Рутен проводил эксперименты, — рассказывал Арцт, запинаясь. — Сохранились его записи. Поэтому я начал проводить вакцинацию в том регионе и…

— Начал вакцинацию? Почему же об этом до сих пор никто не знал?

— Тогдашняя церковь в Берне… они заявили, что нельзя вводить человеку коровий гной. Это признали ересью, а самого Рутена сожгли на костре.

Йоханнес Рутен, врач из Берна, разработал метод инокуляции, но сгинул в пламени прежде, чем его труд успел принести плоды. Почти все результаты его исследований были уничтожены, но по счастливой случайности часть записей уцелела.

Кристофер Рутен, потомок врача, передал эти бумаги Арцту, когда тот проявил интерес к коровье оспе. Он умолял Арцта восстановить доброе имя предка, несправедливо осужденного на казнь.

Чем больше об этом думаешь, тем нелепее кажется ситуация.

Великое достижение было погребено под гнетом религии.

Арцт провел в Берне пять месяцев, проверяя данные и ставя опыты. И научное сообщество, и церковь требовали прекратить исследования, но он проявил твердость духа.

Разумеется, церковники Берна, некогда объявившие эксперименты Рутена ересью, пытались мешать всеми правдами и неправдами. Однако их коварные планы раз за разом разбивались о щиты Швейцарской гвардии, охранявшей Арцта.

Выходило так, что швейцарские наемники защищали ученого от козней собственной церкви. Впрочем, гвардейцы были наняты мной, а не Конфедерацией, и потому защищали Арцта не жалея сил.

— Ересь? Настоящая ересь – это действия бернской церкви, которая бросила великое открытие в костер и мешает придворному медику! Немедленно обнародовать Закон Рутена и начать массовую вакцинацию!

Чтобы восстановить честь Йоханнеса Рутена, клеймленного еретиком за попытку спасти человечество, я официально назвал этот метод в его честь – Законом Рутена.

— Прививка человеку коровьего гноя предотвращает заражение оспой.

— Этот метод гораздо эффективнее прежней инокуляции, что доказано тридцатью сериями испытаний.

— В месте укола может появиться легкая сыпь, но через несколько дней она бесследно проходит.

— Одобрено Защитником христианства и Гранд-гауптманом Империи.

Когда Лаборатория Штрайт опубликовала Закон Рутена, медицинский мир Европы вскипел. Поскольку статью представил сам Арцт, признанный авторитет в анатомии, ученые со всех сторон ринулись в лабораторию.

— Мы считали это народным суеверием, но неужели это и правда помогает против оспы?

— Вы хотите сказать, что ввели гной семидесятилетнему старику, и он не заразился?

— Господи Иисусе! Неужели от этого гноя человек сам не превратится в скотину?

Пока врачи и ученые спорили об эффективности метода, я, не дожидаясь их вердикта, составил план вакцинации, начав с Розенхайма.

Увидев шприц, разработанный Розеншмидтом, Арцт был поражен его удобством. На мой взгляд, игла все еще была толстоватой, но это было куда проще и гуманнее прежних надрезов.

— Этот шприц… это поистине революционное изобретение!

— Его нужно облегчить, но пока это лучшее, что мы можем сделать.

— Если сделать иглу тоньше, — закивал Арцт, — то даже следа не останется.

— Помни: шприц должен быть строго одноразовым.

Арцт, уже знакомый с азами гигиены, понимал, что через иглу может передаваться инфекция. Поэтому мануфактуры Розеншмидта задействовали все доступные мощности, чтобы наладить массовое производство.

Сейчас в наличии было около тридцати тысяч штук.

Этого едва хватало, чтобы охватить население Розенхайма.

К тому же одноразовой была только игла, а сам корпус использовали повторно, так как резервуары делали из стекла. В эпоху, когда пластика не существовало, иного выхода не было.

— …Кстати, а как вообще делают пластик?

Интересно, если «выжать» алхимика Мариуса Комтино, получится что-нибудь дельное?

Что в прошлом, что сейчас – если чего-то не знаешь, нужно эксплуатировать экспертов. Ведь именно Комтино выделил успокоительное из коры вяза и разработал фарфор в костяном стиле.

— Господин, лучше я приму удар первым, — Даниэль преданно смотрел на меня.

— Не суетись. Это твой шанс стать одним из первых, кто испытает на себе Закон Рутена.

— Да какой в этом толк? А если с вашей светлостью что-то случится!

— Даниэль, правитель должен первым подавать пример.

— …Пример, значит.

Когда стало известно, что я буду первым в очереди на прививку, поднялся переполох. Хильда со слезами на глазах умоляла подождать, пока безопасность не будет подтверждена окончательно, но мою волю было не сломить.

Так что под пристальными взглядами множества медиков, съехавшихся в Розенхайм, я торжественно прошел процедуру. Хм, игла действительно толстая, больновато. Путь к совершенствованию инструментов еще долог.

Появление шприца стало новой вехой в медицине. Он оказался незаменим не только для прививок, но и для забора крови или введения обезболивающих. Больше не было нужды в опасных разрезах.

В век, когда о гигиене имели смутное представление, любое хирургическое вмешательство само по себе несло смертельную угрозу.

— Ваша светлость, вы в порядке?

— Чувствуете что-нибудь в месте укола?

Глядя в вытаращенные глаза старых лекарей, я едва сдерживал смех. После объявления о принудительной вакцинации поползли самые нелепые слухи.

Говорили, будто на месте укола вырастет коровья голова, будто люди превратятся в скот и станут рабами, или что это тайное поклонение животным – прямой путь к идолопоклонству.