Глава 386

Гензель Арден, несмотря на юный возраст, стремительно делал карьеру: он уже возглавил 5-й разведотряд. За то, что он вырос в Арденнах, князь-волк лично даровал ему фамилию, сделав Гензеля основателем и первым главой дома Арден.

Разумеется, столь быстрый взлет породил немало завистников. Однако Гензель обладал талантом стрелка, за который его прозвали Потомком Телля, и на поле боя с Армией обороны Франции он делом доказал свое право на чин.

Командиры, что кичились на передовой чересчур пышным убранством, неизменно становились мишенями для его кинжально точных выстрелов. Французы, дорожившие рыцарской честью и презиравшие коварство, люто ненавидели снайперов.

В Империи же, в отличие от Франции, практичность ценилась выше пафоса, а потому стрельба из засады бесчестьем не считалась. Было бы глупо полагать, что там, где есть лучники, нет места меткому выстрелу в цель.

После того как объявивший о нейтралитете Амьен позволил Люксембургской Армии обороны разместить гарнизон, вторжение в Париж стало вопросом времени. И вот, когда подготовка к штурму столицы шла полным ходом, Аугуст вызвал Гензеля к себе.

Хоть путевку в жизнь Гензелю и дал князь-волк, именно Аугуст стал тем, кто наставлял его и помогал расти.

— Сообщают, что в районе Абвиля обнаружена крупная банда недобитков. Беда в том, что они засели в Ландышевом лесу. Мы не знаем ни троп, ни их точной численности, а потому не можем послать карательный отряд.

— Не беспокойтесь, — ответил Гензель. — Я выступлю немедленно и все разузнаю.

— Люблю тебя за сообразительность. Барон Штайнхофф окажет тебе поддержку.

— Барон Штайнхофф? Неужели это правда?

— Да. Он подойдет на эту роль лучше любого другого кавалерийского командира.

Заметив, как просиял Гензель, Аугуст усмехнулся. Среди суровых и заносчивых кавалеристов Фиэль фон Штайнхофф был едва ли не единственным титулованным офицером, который относился к безродному юноше без предубеждения.

Круг общения Гензеля среди командиров ограничивался лишь Феликсом фон Дреком, Тедом фон Майером, Оскаром фон Грайфсом и Густавом из Розенхайма – остальные смотрели на выскочку волком.

— Не обращай внимания на то, что болтают за спиной.

— Благодарю за заботу.

— Ну, партизанский отряд Телля со всем справится.

Официально они звались 5-м разведотрядом, но прозвище Гензеля было настолько на слуху, что название «Партизанский отряд Теля» прижилось прочнее. Раньше юношу тяготило сравнение с легендарным стрелком, но теперь он носил титул Потомка Телля с гордостью.

Получив приказ командира корпуса, Гензель вернулся в расположение части и повел своих людей к Абвилю. Город, охваченный оспой и разграбленный мародерами, лежал в руинах – еще одна безвинная жертва войны.

Остатки разгромленной английской армии рыскали по северу Франции, промышляя грабежами, и весь ужас их набегов ложился на плечи местных жителей. Именно поэтому Орден Рыцарей Шторма сейчас тратил все силы на поддержание порядка.

Налеты на линии снабжения стали настоящей головной болью для оккупационных сил. Если бургундцы отвечали за спокойствие в Булони, Фландрии и Кале, то Люксембургская Армия обороны взяла под контроль Аррас и окрестности реки Соммы.

Именно туда, в Ландышевый лес близ Абвиля, по доносам местных, стекались английские дезертиры. Чтобы проверить эти сведения, и был выслан отряд Теля.

— О, Господи! Благодарю, что не оставили нас!

Епископ Абвиля едва не плакал от радости, завидев тридцать разведчиков. Поскольку ни Гензель, ни его люди не владели французским, роль переводчика взял на себя один из местных немцев.

— Эти демоны не только разоряют деревни, но и напали на посланников монастыря Фонтевро. Несколько монахинь были похищены этими нечестивцами! Как слуга Божий, я места себе не нахожу от страха за судьбу сестер.

— Понимаю. Вы можете указать точное местоположение лагеря?

— Разумеется, брат мой. К северу от города раскинулся Ландышевый лес. В последнее время там постоянно видят шайки, говорящие по-английски. К несчастью, многие свидетели были либо убиты, либо уведены в рабство. В какое страшное время мы живем…

— А чем занимается администрация города?

— Все сбежали, остались лишь мелкие чиновники да горстка стражников.

— …Сбежали?

Гензель лишился дара речи. Он и представить не мог, что власти могут просто бросить город на произвол судьбы. Благочестивый епископ Абвиля опустил голову, сгорая от стыда перед немецким офицером.

— Назначенцы из центра и буржуа, заседавшие в совете, дали деру в Париж сразу, как только стало известно, что в лесу обосновалась целая орава дезертиров. Видимо, решили, что после падения Амьена удерживать Абвиль нет смысла.

В итоге городом правили лишь священник да пара клерков из местных. О том, чтобы выбить бандитов из леса силами жалкой стражи, не могло быть и речи.

Поразившись царящему здесь хаосу, Гензель решил не тратить время на критику, а сосредоточиться на задаче. Как раз в этот момент к городу подошел Фиэль со своими кавалеристами.

— Барон Штайнхофф! Вы прибыли на удивление быстро.

— Когда под носом бесчинствуют англичане, не время тянуть кота за хвост. Мы перекроем выходы из леса, а твой отряд покажет, на что способен.

— Я бы и рад, но есть одна проблема.

Выслушав доклад, Фиэль тоже помрачнел. Положение в Абвиле было аховым, а помощи ждать неоткуда. Решили для начала исполнить приказ командира корпуса.

— Мы выступаем. Надеюсь на ваше прикрытие, — сказал Гензель.

— Помни: на тебя смотрит много глаз.

Пока разведчики углублялись в чащу, Фиэль разделил своих людей на группы и принялся наводить порядок в городе. Горожане попрятались: Армия обороны внушала им куда больший трепет, чем английские мародеры.

Командир взвода Райнхарт фон Валленштейн обратился к Фиэлю. Выходец из гвардии наследного принца Франца, он должен был сменить Штайнхоффа на посту, когда того повысят до магистра, и тоже имел связи с князем-волком.

— Командир, этот капитан Арден и правда так хорош, как о нем болтают?

— Переживаешь из-за грязных слушков?

— Признаю, предубеждение есть.

— Зато честно. Гензель Арден – лучший стрелок, которого даровал нам Господь, и мастер лесной войны.

— Не слишком ли щедрая оценка?