Глава 388

На всех фронтах наступило затишье, но управление оккупированными землями и зачистка от разбитых вражеских отрядов доставляли немало хлопот. Война не заканчивается лишь разгромом армии и взятием города.

Дезертиры и остатки разбитых войск, промышлявшие грабежом и насилием, приносили мирным жителям куда больше бед, чем само сражение. Поэтому, пользуясь передышкой на фронте, мы активно искореняли эти банды.

Уж в чём, а в вопросах правопорядка и снабжения я всегда был предельно дотошен.

На западном фронте бесчинствовали англичане, на восточном – наёмники, нанятые Ганзейским союзом. Карательные отряды, костяк которых составляли Орден Рыцарей Шторма и Орден Рыцарей Льва, работали без устали.

Тем временем в Буийоне объявились убийцы. Получив предупреждение на стратегической карте, я оперативно направил туда силы безопасности. Город пришлось заблокировать, что вызвало немало шума, но иного выхода не было.

— Похоже, местные землевладельцы в Буийоне были связаны с Францией.

— Допросы ещё идут, но, судя по всему, они затаили обиду из-за огромных убытков, понесённых по вине Майнцского союза, — доложил подчинённый.

— Если они готовы пойти на заговор и убийство ради денег, их нравы вполне очевидны.

После подавления мятежа в Дикирх-Альзете могущественные вассалы, заправлявшие в Люксембурге, исчезли. Майнцский союз монополизировал экономику региона, и влияние местных старых родов резко упало.

Впрочем, было бы неправильно клеймить злодеями и притеснять всех, кто поколениями копил здесь богатства. Поэтому я дал им шанс выжить, сделав ставку на шерстяную промышленность.

Вассалы-дворяне, местные землевладельцы и пастухи объединились под крылом этого ремесла. Благодаря влиянию пассивного навыка на рынок стабильно поставлялась шерсть высочайшего качества. Английское сукно теперь стало пережитком прошлого.

Я не только размахивал кнутом, но и предлагал вполне сочный пряник. И если после этого кто-то всё ещё таил злобу, выход оставался один – кара. Землевладельцы из Буийона, должно быть, понимали, на что шли.

Но проблемой был не столько заказчик, сколько пойманный убийца.

Едва вернувшись, Ханс сразу приступил к допросу.

— После ночи допроса (с пристрастием) он сознался, что нанят династией Валуа.

— Раскололся за одну ночь? — Я хмыкнул. — Либо он слишком дешёвка для киллера, либо это уловка, чтобы подставить Валуа. Что думаешь?

— Мне тоже показалось, что его показания шиты белыми нитками.

— Ханс, приведи его сюда.

— А? Да, ваша светлость, сейчас.

Обычного наёмника пытки заставили бы выложить правду, но в этом деле было слишком много странностей. Я решил провести очную ставку. В конце концов, «Скаут администратора» видит людей насквозь.

Вскоре Ханс и стражники ввели пленника. Его лицо было мокрым – видимо, его наспех окатили водой, чтобы привести в чувство.

[Ришар Амалоан]

[Возраст: 42 года. Родом из: Анже, Бери]

[Принадлежность: Чёрное Братство]

[Склонность: Холодный (Зло)]

[Психологическое состояние: Спокоен, невозмутим]

Сохранять хладнокровие после пыток… Крепкий орешек. О Чёрном Братстве я раньше не слышал, но, судя по всему, это тайная организация убийц, действующая во Франции.

Значит, там подобные притоны существуют открыто. Разумеется, я не признаю за незаконными группировками никаких прав, поэтому выжигал их под корень везде, где находил.

Именно поэтому почти все исполнители покушений внутри страны были чужеземцами. Я направил на связанного, стоящего на коленях человека всю свою жажду крови и ауру подавления. Глаза убийцы расширились.

Я велел Даниэлю записывать каждое слово. Тот поспешно вытащил перо и замер в ожидании. Пленник из последних сил пытался не сломаться под моим давлением.

— Имя.

— Николя.

— Возраст.

— Тридцать лет.

— Откуда родом?

— Париж, Сен-Дени.

— К какому братству принадлежишь?

— Я наёмник-одиночка. Был нанят Валуа вместе с другими мастерами и прибыл в Буийон. Мы ждали торжеств по случаю победы, но меня схватили.

— Неплохо говоришь на южнонемецком.

— Я француз немецкого происхождения.

— Тебя правда наняли Валуа?

— Да. Они ненавидят вас.

Хм. Ложь, сплошная ложь и притворство.

Ханс добавил, что слова в точности совпадают с прежними показаниями.

— Ложь, — отрезал я. — Твоё имя Ришар Амалоан, тебе сорок два года, и ты из Анже. Наёмник-одиночка? С каких это пор мастера из Чёрного Братства стали работать сами по себе?

— …?!

Невозмутимость Ришара Амалоана впервые дала трещину. Любой удивится, если его застанут врасплох, но я ударил в самую суть его тщательно оберегаемой тайны.

Для убийцы с железной волей, способного терпеть пытки, это стало настоящим шоком. Даниэль от удивления оторвался от записей, а Ханс смотрел на меня с благоговением.

Венли, мой секретарь, наблюдавший за реакцией преступника, подал голос:

— Ваша светлость, я слышал о Чёрном Братстве.

— Что они за люди? Тайное общество?

— Похоже, но есть отличие. Это еретики, отвергающие христианство.

— Хм. Значит, не чета вальденсам или лоллардам, которых гнал папский престол?

Вальденсы, почти истреблённые жестокими гонениями, были первыми, кто заговорил о реформе церкви. Лолларды, последователи Джона Уиклифа из Англии, тоже стали предтечами перемен.

Именно их идеи повлияли на Яна Гуса. В те времена влияние римской католической церкви было столь безграничным, что любого реформатора клеймили еретиком и отправляли на костёр.

Лишь спустя столетие, когда гуситы захватили Богемию, папский престол нехотя признал их. Сейчас же наступила эпоха, когда реформаторы могут действовать открыто.